Единственное, что меня в какой-то мере угнетало, так это то, что из-за всех этих передряг, для меня была закрыта дорога домой. Хотя сейчас я считался полноценным американцем, заслуженным ветераном войны, но я не чувствовал себя счастливым потому, что всей душой стремился в СССР. Пусть не на всегда, а хотя бы взглянуть на то, что там происходит, пройтись по улицам какого-нибудь города, потолкаться среди народа, выпить пивка с обычными работягами и забить козла, вечерком во дворе дома. Но увы, я понимал, что все это невозможно и потому с некоторой тоской смотрел в будущее.

С созданием семьи, тоже не ничего не получалось. На военных базах, находящихся на территории Филиппин, имелось достаточное количество как гражданских, так и военнослужащих девушек и женщин, но их поведение, мягко говоря, оставляло желать лучшего, здесь в отличии от моей родины не особенно обращают внимания на поведение девушек до замужества, и потому, если с кем-то из них, я и водил знакомство, то оно чаще всего ограничивалось несколькими интимными встречами, а после, дама видя, что я не проявляю особенного желания в развитии событий, просто начинала искать друга где-то в ином месте. Мне же все это было не сказать, чтобы неприятно, но одно дело ублажить свою плоть, и совсем другое создавать семью, прекрасно понимая и то, что я далеко не первый, и то, что наверняка не последний, при достаточно свободных нравах. Та же единственная и неповторимая, мне до сих пор так и не встретилась.

В сентябре 1979 года, генерал Грегори Майк Дункан, вновь назначенный командир военной базы Кларк, вызвал меня на ковер. Я шел туда и вспоминал все свои прегрешения, и не понимал в чем причина этого вызова. Да, я далеко не святой, и у меня тоже иногда бывали срывы, но все они были настолько мелкими, что никак не заслуживали вызова на разборку у генерала. Мой непосредственный руководитель, получил повышение, и вскоре должен был отправиться к новому месту службы. Я же, пока находился в несколько подвешенном состоянии. С одной стороны, продолжая числиться пилотом военной базы, с другой, временно находясь вне какого-либо экипажа. Новый командир базы привез с собою своего пилота, и потому, я сейчас хоть продолжал службу, но со дня на день ожидал нового назначения.

Обычно переводами, назначениями и тому подобным занимается штаб, и потому я терялся в догадках входя в кабинет новоиспеченного командира. Как оказалось, я совершенно зря волновался. В кабинете помимо нового командира, находился и мой «подопечный» генерал Дуэйн Хайнц Бергман. Первый же прозвучавший вопрос касался моей дальнейшей службы. И стоило ему только спросить, согласен ли я продолжать службу в качестве его личного пилота, с переводом другую часть, как я ни мгновения не сомневаясь, ответил согласием.