В этот день я, похоже, встал не с той ноги. И скорее всего не только я. У Барбары, начались женские дни, и ее пришлось оставить на базе, Джона, второго оператора вооружений, с утра мучали головные боли, а командир похоже страдал, толи с похмелья, толи еще с чего-то. Потому что с самого утра портил всем настроение своими придирками. Ближе к вылету, вроде бы все устаканилось, но все равно привыкнув, к тому, что у капитана, тоже бывают тяжелые дни, с приливом крови в голову, его старались не трогать. Вдобавок ко всему, обещали низкую облачность в Северном Вьетнаме, а перед началом работы, так или иначе, а самолет нужно было спустить ниже облаков, чтобы удостовериться визуально в точности бомбардировки. В принципе Джон Дуглас был достаточно опытен, чтобы этого не делать, но командование требовало иное. Учитывая, что на самолете установлена фото- киноаппаратура иначе все равно поступить было невозможно. А снижение ниже шестисот метров гарантировала зенитный обстрел, увернуться от которого на нашем лайнере, было практически невозможно.

Поднявшись с аэродрома на Филиппинах, я занял высоту шестнадцать тысяч футов, и поставив машину на автопилот откинулся в своем кресле. Командир, некоторое время сидел, что-то ворча себе под нос, и в конце концов не выдержал и поднявшись со своего места, хотя это и было запрещено правилами, буркнул, что хочет кофе, и перешел в соседней отсек, ругая Барбару, за то, что та осталась на земле, как раз в тот момент, когда она очень нужна. Ну да, в обычные дни, командир просто просил приготовить кофе и Барби, тут же срывалась со своего места. Командир, между тем взял на себя обязанности стюардессы. Стоило ему загреметь чашками и включить кофейный агрегат, как тут же по внутренней связи прошли просьбы от всего экипажа, приготовить чашечку и на их долю.

Ворча, во весь голос о том, что из капитана корабля, подчиненные сделали стюардессу, а затем чертыхаясь, из-за того, что по неосторожности, плеснул кипятком себе на форменные брюки, командир, все же сделал кофе на всех. Подозреваю, что только из-за того, чтобы была возможность спуститься на нижнюю палубу, где негласно было разрешено курить. Сунув мне чашку кофе, и буркнув, что-то вроде того, чтобы я не спал, а следил за дорогой, Джон подхватил с собою две чашки кофе, и осторожно спустился вниз, откуда тотчас поплыли ароматы табачного дыма. Барбара, как я уже говорил, отсутствовала, и там, у пульта управления вооружениями, сейчас имелось свободное место. Сам я старался не курить во время полета. В редких случаях закуривал, только уже находясь на обратном курсе, и то, если вылет был достаточно нервный, а так старался дотерпеть до посадки на аэродром. Вскоре до меня донесся громкий смех. На нижнюю палубу спустился и один из штурманов наведения.