Только копья не было.

Звериный Срез сорвался с кончиков пальцев тонкой светлой полосой. Вышел немного короткий и кривой. Источник просел точно из него выдернули пробку, и по вискам ударило горячим, а из носа снова потекло. Полоса легла убийце по правому плечу, наискось. Рубаха разошлась, и под ней раздвинулась кожа, брызнуло тёмным.

Он отскочил, зажимая плечо, и впервые в пустом его лице дрогнуло живое.

Я тут же начал тянуть энергию неба, понимая, что мне нужно ещё раз его атаковать. На Ростке она быстрее проходила через кожу, мясо и кости. Большая часть попадал в источник, остальная рассеивалась: на дугу и пустоту.

— Техника? — прошипел он. — Ты уже освоил технику? Но это не школьная…

Слова он не докончил. Отступил на шаг, перехватил нож в левую руку, потому что правое плечо у него теперь висело чуть ниже. Глядел он на меня уже иначе, перемеривая заново, и в этом взгляде проступила первая осторожность.

Дышал я тяжело. Срез выпил почти всё, что оставалось. Ещё один такой у меня вряд ли выйдет, даже если и получиться я осяду сам, без его помощи. Правая рука ныла от локтя, левая висела плетью, бок и нога немели, нос со ртом забивало кровью. Источник дрожал, сбой сел на третьей пульсации и провалился глубоко, дёрнув вмятину горячей нитью.

Вот только он тоже это понял. Осторожность в нём переросла в расчёт, и расчёт вышел не в мою пользу. Убийца перестал лезть напролом. Он видел, что я на исходе, что каждый мой размах стоит мне дороже, чем ему, и переменил всю игру. Теперь он кружил, не сближаясь. Он выманивал. Заставлял тратить последнее на пустоту.

Дважды я поднимал руку, и дважды он уходил раньше, чем я срывал полосу с пальцев. Оба раза источник дёргался, отдавал в никуда каплю той силы, которою я успевал накапливать из энергии неба. Убийца отмечал это своими пустыми глазами и кивал сам себе. Считал, как и я.

А потом он связал два знака в один ход.

Полыхнуло на своде и следом на руке, разом. Рывок и тяжёлый удар, слитно, без зазора между ними. Он перетёк ко мне, целя ножом в живот, а кулак второй руки шёл в висок, и я не успевал закрыть оба направления. Свет я поймал, но между двумя огнями не было той половины пульсации, что спасала меня прежде. Выбирать пришлось на ходу.

Отвёл нож. Кулак прошёл.

Он снёс меня с ног. Двор кувыркнулся, небо с крышами очутилось внизу, камень поднялся навстречу и ударил в спину и затылок. В глазах разлетелись белые точки, звон в ушах вырос до сплошного гула. Где-то далеко, будто из-под воды, я почувствовал, как нога убийцы наступает мне на запястье правой руки, прижимая её к камню, лишая последнего, чем я мог бы ответить.