Короля не поддержали и даже высмеяли. Разведка обшарила округу, но нигде не обнаружила ни одного турка. Это восприняли как трусость султана Баязида и утром следующего дня при поддержке дунайской флотилии выступили на Оршову. Там переправились на правый берег Дуная и двинулись к Видину. Ещё недавно это была столица болгарского царя Ивана Срацимира, а теперь там сидел турецкий гарнизон. При подходе крестоносцев, население открыло ворота и город пал. Турок как гирлянды развесили на стенах.
Следующим городом на пути стал Оряхово. Его атаковали с налёта, совершив ночной марш-бросок. Отряд французских рыцарей вышел к городским стенам на рассвете, когда турки собирались разрушить мост. Вспоминая этот момент, Гуго рассмеялся. Он взмахнул рукой, показывая, как снёс голову турку, бежавшего к городским воротам, а потом проделал тоже самое со вторым. Увы, но дальше атака застопорилась, мост турки не разрушили, но ворота закрыть успели. Следующей ночью, несколько десятков смельчаков, в том числе и отец с Гуго, взобрались на стену, а утром, когда Сигизмунд пытался о чём-то договориться с делегацией жителей, взяли башню, открыли ворота — и началась резня. Об этом Гуго рассказывал не охотно, упомянув лишь, что часть населения вывели, а город сожгли.
После этого взяли ещё две или три небольших крепости и вышли, наконец, к Никополю.
Город располагался на высоком каменистом холме, брать его штурмом, значит, нести серьёзные потери, поэтому решили организовать осаду. Дунайская флотилия блокировала порт, армия перекрыла ворота и встала лагерем с восточной стороны. Время проводили за вином и костями, проигрывая друг другу щедрые подношения графа Невера. Со всех сторон стекались маркитанты, проститутки. Со скуки начали задираться с венграми, с валахами. Тевтонские рыцари подрались с поляками, баварцы припомнили какие-то обиды швейцарцам.
Через неделю поползли слухи о приближении турецкой армии. В них не верили, ибо успели свыкнуться с мыслью, что враг слишком труслив, чтоб осмелиться напасть на крестоносцев. Маршал Бусико пообещал отрезать уши любому, кто будет повторять эти слухи. Однако Сигизмунд, а за ним и Ангерран де Куси отправили разведчиков к Тырнову. Вернувшись, разведка подтвердила, что турки приближаются. Де Куси собрал отряд из пятисот рыцарей и пятисот конных лучников и двинулся навстречу противнику. Столкнувшись с передовыми турецкими отрядами, он изрядно пощипал их и под покровом темноты вернулся в лагерь.
В шатре графа Невера состоялся военный совет, обсуждали предстоящую битву. Филипп д’Артуа предложил выставить в первой линии атаки всю рыцарскую армаду, а пехоту и лёгкую кавалерию распределить по флангам. Его поддержали, хотя Сигизмунд пытался оспорить решение. Он утверждал, что турецкий авангард будет состоять из лёгкой кавалерии и пехоты, вооружённых луками. Это делалось для того, чтобы измотать противника, посечь стрелами, а потом отступить к основным силам. Тактика известная и достаточно эффективная, поэтому вперёд нужно ставить не рыцарей, а лёгкую валашскую конницу и трансильванцев. Они неплохо знакомы с турками и научились бить их.