Как же он жалок… На нём была шёлковая ночная рубаха до пят, на голове колпак, в лице ни кровинки. Он настолько привык чувствовать себя в безопасности, что уверовал в собственное бессмертие. И вот эта вера рухнула.

Гуго прошёл к камину. Огонь почти погас, и сержант швырнул на угли несколько поленьев. Пламя снова полезло вверх, освещая кабинет.

— В данный момент меня интересует другой вопрос, — заговорил я.

— Какой же?

Рывком я сдвинул стол в сторону и завис над прево.

— Кто такой мастер Батист?

— Кто?

— Мастер Батист! Отвечать! Быстро!

— Я… Мастер Батист? Что вы, что вы, что вы… Я не знаю. Я не могу этого знать.

— Врёшь! Гуго, положи на угли каминные щипцы, пусть раскалятся. Сейчас он всё расскажет.

Гуго понимающе кивнул и сунул щипцы в угли.

— Как же так, господин де Сенеген? — задышал Лушар. — Пытать невинного человека? Это грех.

— Расскажи это тем, кого пытают в капитульных тюрьмах.

— Нет-нет-нет, что вы, мы никого не пытаем. Никого не пытаем просто так. Это происходит лишь когда преступник запирается на предварительном следствии. Но даже в этом случае требуется постановление суда. А без него нельзя. Запрещено законом!

— Ну так в чём проблема? Сейчас выпишем постановление.

Я взял чистый лист, обмакнул перо в чернильницу.

— Смотри: сим повелеваю пытать прево Лушара до тех пор, пока он не скажет всю правду о мастере Батисте.

Гуго вынул из камина щипцы.

— Готово, господин.

— Отщипни ему нос, Гуго.

Прево вжался в кресло.

— Я не знаю, я правда не знаю. Ну поверьте же. Это… Это… Это страшный человек…

Я сделал знак, и Гуго, уже поднёсший щипцы к лицу прево остановился. Прево закивал:

— Да, это страшный… очень страшный… Вы не представляете насколько страшный. Если я расскажу, он такое со мной сделает…

— Уверен, он не станет рвать тебя щипцами. А я стану! Сначала нос, потом член, потом всё остальное снизу вверх в порядке очерёдности. А потом суну тебя головой в камин, буду пить вино и смотреть, как ты жаришься. Ну так кто страшный, я или он?

Прево сглотнул.

— Вы не страшнее, вы такой же, — он выпрямился, голос стал увереннее. — Я действительно не знаю, кто скрывается под именем мастера Батисты. Хоть на куски режьте! Когда ему нужно встретиться со мной, он передаёт весть через Мишеля. В назначенный час перед моим домом останавливается закрытый экипаж, я сажусь, а там человек в плаще. Внутри темно, видно лишь силуэт.

— Голос узнать сможешь?

— Не смогу. Он меняет его, словно говорит через что-то. Такой глухой, неприятный. От него мурашки по коже.

— Как часто встречаетесь?

— Один или два раза в месяц, а может пропасть на полгода. Но иногда он передаёт письменные послания. Чаще всего там только имя и что нужно сделать.