Время тикало медленно. В дальнем конце улицы замелькали огни фонарей и начали быстро приближаться. Я снова постучал, на этот раз кулаком.

По ту сторону раздались шаги.

— Кто?

— От старшины Мишеля, — меняя голос, захрипел я. — Посланье велено передать. Важное посланье, нужно срочно, чтоб господин прево знал.

Дверь открылась без раздумий. Я ударил открывавшего под дых, перехватил падающее тело и вместе с ним вошёл в прихожую. Гуго помог уложить привратника на пол, завёл руки за спину и связал его же ремнём, потом вытащил стилет и предупредил:

— Заорёшь, воткну в глаз.

Со второго этажа раздался голос:

— Жюльен, кто там стучал? Что молчишь?

Гуго легонько пнул привратники в рёбра.

— А-а-а, господин прево, — заскрипел тот, и уже нам. — А что говорить-то?

— Так и говори: от Мишеля…

— Господин прево, от Мишеля посланник. Весть какую-то сообщить хочет.

— Ага, ну веди его в кабинет.

Шаркая тапками, прево ушёл, а мы подняли привратника на ноги.

— Ещё кто-то в доме есть? — приставляя стилет к горлу, спросил Гуго.

— Нет… Есть! Кухарка и две служанки. Но они в людской, спят уже. Ещё жена господина прево, но она тоже спит. Господа ложатся рано, каждый в своих покоях. Я тоже хотел лечь, но тут вы… кхе-кхе… нагрянули.

— Охрана?

— Нет. А зачем?

Ну да, о чём это я, какая охрана? Прево не боялся внезапных визитов. Если он из числа тех, кто скрывается под именем Батисты, то бояться в городе ему некого. А если не из тех, то в любом случае приближен к священным особам, а значит, тоже никто обидеть не осмелится.

Кроме меня.

— Веди в кабинет.

Мы поднялись на второй этаж. Длинный коридор, стены в гобеленах, из-под ближней двери сочилась полоска света. Привратник постучал.

— Господин прево…

— Да заводи уже. Я этому Мишелю взбучку устрою. Сколько раз говорил, чтоб ночами не беспо…

Он осёкся, увидев меня.

— Господин Сенеген?

— Де Сенеген, — поправил я. — Это ты, рыло поросячье, просто Лушар, а я де Сенеген.

Я намеренно говорил грубо и жёстко, чтобы сразу безо всяких объяснений показать, кто здесь главный. Лушар это усвоил моментально. Он затрясся, упал в кресло и начал шарить руками по письменному столу. Схватил какую-то бумагу, разгладил и положил на другой край. Взял вторую, третью…

— Господин де Сенеген, вы, очевидно, по вопросу своего штрафа, я правильно понимаю? Так вот, намерен вас успокоить: канцелярия городского совета никаких претензий к вам не имеет. Дополнительное расследование никаких нарушений с вашей стороны не выявило, и суд постановил считать вас невиновным. Как раз завтра с утра я намеревался сообщить вам об этом… Это очень… очень хорошие для вас новости, господин де Сенеген.