Вокруг стояла тишина. Тишина — в плане мыслей. Любых. Поблизости однозначно никто ни о чем не думал. Зато где-то совсем рядом шуршали крысы. Это я, конечно, и без способностей слышал.
— Тааак…– Открыл глаза. Снова уставился в темноту.
Либо парень дальше, чем я могу почувствовать, либо он сознательно ни о чем не думает. Первый вариант — более вероятен. Второй — был бы возможен в случае наличия телепатии у пацана. Тогда, да. Тогда он мог бы «закрыться». В любом другом варианте — нет. А у псионика, если опять же отталкиваться от слов Ликвидатора, психометаболизм. То есть, тело он может изменить, свое или чужое, а вот сознание — нет. Значит, от своих собственных мыслей ему деться некуда.
Мы с Настей пробовали нечто подобное. Мне было интересно, может ли человек полностью выкинуть из головы всё. Вообще всё. Оставить там вакуум и пустоту. Оказалось, нет. Девчонка усердно ни о чем не думала, но при этом мурлыкала в голове какой-то мотив. Отвлекалась таким образом. Если не мурлыкала, то подвывала, если не подвывала, то мычала, если не мычала, то материла меня за такие эксперименты. В общем, не способен человек отключать мозг. Кстати, даже во сне не способен. Поэтому, хоть что-то, но я должен услышать.
Двинулся медленно вперед, тщательно сканируя пространство. Сильно мешали открытые глаза, но бродить с закрытыми, ночью, да еще в таком месте — нет уж. Убьюсь к чертовой матери о какую-нибудь хрень, вот будет совсем умора…
Неожиданно меня пронзил страх. Сильный, панический, напоминающий истерику. И точнее не мой. Потому что я в данный момент ничего не боялся. Я был очень зол.
— Вот как значит… — Снова закрыл глаза, пытаясь погрузиться в эту эмоцию.
Реально страх. Липкий, как потные ладони, испачканные паутиной. Мерзко, противно и хочется сбежать куда-нибудь подальше…
— А ты и правда не дурак…Нашел способ прятать мысли, но насчет эмоций не подумал…
Ответить, естественно, было некому. Впрочем, я в этом не нуждался. Говорил сам с собой. Мне бояться некого, прятаться не нужно. Я не особист. Пацану нет резона меня убивать. Да и не факт, что смог бы. Очевидно, вместо сознания и четко сформулированных размышлений, я ухитрился поймать эмоциональный фон псионика, загнанного в угол.
— Ну, ладно…
Снова пошел вперед, но уже целенаправленно. Ориентировался на эмоции, которые с каждым моим шагом становились все более яркими. При этом — по-прежнему ни единой мысли. Даже интересно, как он это сделал…
— Очень странно…
Я остановился, когда страх стал максимально «громким». Покрутил головой — пусто.