Однако Ангелина ухитрилась просветиться в более ускоренном варианте. Между моментом, когда ее забрали с набережной особисты, и моим пробуждением. Тут, честно говоря, постарался Толик. Его заслуга.
— Да блин… Я не знал. — Принялся оправдываться он в ответ на мой вопрос, как это вышло, что всего лишь день назад Лина не знала о способностях, которыми обладает, а теперь вдруг уже в курсе. — Когда вылез из такси, за ворота выскочили охранники и эта припадочная. Я смотрю, ну псионик же. Натурально псионик. Ошибки быть не может. А лицо — как у дочери Ликвидатора. Ее вся столица знает. Думаю, что за ерунда? Ну когда тебя под ее крики вытащили из машины и в дом отнесли, я возьми да ляпни. Мол, как это так. Дочь главного особиста — псионик. А она давай мне доказывать, что я заблуждаюсь. Меня и переклинило. Показал ей из принципа, что не фига врать. Спровоцировал на телекинез. Думал врет, честное слово. А она сама обалдела. Ну и все. Потом начался новый виток криков. Правда, потише уже. Я не знал, что она не знает. Борь, а как так? Взрослая девушка. Ей сколько? Шестнадцать? Как она доросла до этого возраста и не знала, что псионик? Почему вообще у нее способности? Откуда?
Я заверил Толика, что непременно расскажу детально, но потом как-нибудь. В другой раз. Просто…
Во-первых, конечно, правду пацану говорить не собираюсь. Он и без того свято верит, что Разрушитель это я. Если скажу, что умею создавать из обычных людей необычных, это вообще его поразит до глубины души. Хотя, надо признать, в свете случившегося, пожалуй, сам начинаю сомневаться, может реально я этот…Избранный, блин.
Во-вторых, на самом деле слабость у меня была слишком велика для каких-либо разговоров. И без того очнулся в состоянии выжатого лимона, а те полчаса, которые мы потратили на успокоение Романовской, добили мой организм окончательно.
— Ладно. Согласен. — Толик кивнул, а потом направился к дивану, чтоб приготовить себе постель. — Денек выдался вчера ого-го. Да и сегодня тоже. Завтра все обсудим. Слушай, но вообще…Как же это здорово. Я нахожусь рядом с Разрушителем. Я говорю с ним. Капец. Даже представить себе такого ее мог. Круто!
Я бубнеж Толика слушал в полуха. Слабость меня все-таки добила. Пока он искал постельное белье, пока гондобил себе удобное ложе, я вырубился в один момент. Проснулся только утром.
На то, чтоб восстановится, у меня ушла вся ночь. Спал, как убитый. Тьфу-тьфу-тьфу… И это, наверное, странно. По идее меня должна была мучать совесть. Дважды. И за то, что сотворил в сквере возле гостиницы, и за мать, которая рискуя собой, дала мне возможность уйти. Но…