Только сейчас понимаю, что Артём с Ильёй похожи.

– Да, они братья. Достались на мою голову. Как тебе тренировка? – игриво улыбается Богдан.

На его щеках пылает алый румянец, а дыхание ещё не до конца восстановилось после игры. Так он выглядит ещё более красивым. Настоящим. Не выдерживаю: убираю тёмные пряди, прилипшие к его лбу, и, сжав ткань формы, притягиваю к себе.

– Теперь я, скорее всего, полюблю хоккей. – Встаю на носочки, чтобы коснуться его губ своими. – Устраивает ответ?

– Более чем. А я хочу, чтобы десятого числа ты поцеловала меня, когда мы одержим победу. Придёшь болеть?

Вместо ответа снова его целую. Слегка прикусываю нижнюю губу, а после провожу по ней кончиком языка. Слышу, как дыхание Богдана учащается, так же как и моё. Он углубляет поцелуй, целуя, как вчера перед прощанием. Удерживает за затылок, не давая отстраниться. Своими действиями полностью лишает меня возможности соображать. Тело слишком ярко реагирует на его близость. Горячий язык, творящий безумие у меня во рту, и тепло сильных ладоней.

Мне срочно необходимо пространство между нами, а то я начинаю забывать себя. Все мысли только о том, как хорошо Богдан целуется и какое идеальное тело скрыто под экипировкой. Такое точно не доведёт до добра.

– Ого, это было горячо! – шепчет он мне в припухшие от поцелуев губы.

За спиной раздаётся звук шагов. Отступаю, чтобы никто не догадался, чем мы только что занимались. Хотя уверена, что мой вид прекрасно нас выдаёт. Ярослава выходит к нам, держа в руках пару коньков.

– Как и обещала. Саша, у тебя какой размер?

– Тридцать шестой.

– Тогда идеально подойдут. – Она вручает их мне и уходит.

А я поворачиваюсь к Богдану с восторженным видом и не знаю, что сказать. Он всё же сдержал обещание. И мне можно будет покататься.

– Спасибо. – Чмокаю его в губы и отправляюсь переобуваться.

Всё поле для нас двоих. Вокруг никого, только я, лёд и Богдан. Чувствую себя маленькой девочкой, которая волнуется перед первой прокаткой. Внутри всё трепещет, улыбка не сходит с лица, и не нужны никакие слова, чтобы понять, что я счастлива.

Крепко шнурую коньки. Поднимаю глаза на Богдана и, смеясь, спрашиваю:

– Озвучь, пожалуйста, сразу список твоих недостатков. Потому что пока слишком всё идеально. Ты грабишь банки? Убиваешь людей? Или убиваешь и грабишь?

Не могу понять, как всё может так хорошо складываться. Я привыкла, что белые и чёрные полосы чередуются, а затяжная белая может быть предвестником чего-то плохого. Но беда в том, что мне не хочется, чтобы заканчивалось волшебство. Понимаю, что никому никогда не хочется. От этого ещё сильнее переживаю и жду подвоха.