Как можно так приятно потеть? Этот человек – совершенство!
– Пряник, снова витаешь в облаках? – окликает Клим.
И я машинально поднимаю взгляд.
О-о-о-о!
Все боги Олимпа! Вы жестоко посрамлены, потому что тело прокурора – само совершенство. Поджарый хищник! Под блестящей оливковой кожей перекатываются упругие мышцы, светлые волоски на груди слегка кудрявятся… Где Клим так загорел?
– Помыть нужно не эти волосы, Пряник, – слышу ироничный шёпот, от которого по телу пробегают мурашки.
Клим так близко! Когда он успел сократить и так небольшое расстояние между нами? Дразнит меня? Нет, уверена, что Кнут и не догадывается о моих чувствах. Моя хвалёная невозмутимость мне на руку.
– Уверены? – выгибаю бровь. – Я могла бы обтереть вас влажным полотенцем.
Только произнеся это, ощущаю, как кружится голова. Да так я сама себя до обморока доведу! Мужчина кивает, соглашаясь с предложением.
– Рад, что иногда ты можешь мыслить разумно, Пряник.
– Это происходит чаще, чем вы думаете, – парирую я и с трудом заставляю себя отвернуться. Подхожу к душевой кабине и беру первый попавшийся тюбик. – Вам придётся наклониться над поддоном и задержаться в этом положении. Справитесь?
– Сомневаешься в моих возможностях? – уточняет он и, приблизившись, сгибается пополам, открывая умопомрачительный вид на широкую мускулистую спину. Слышу, как Клим едва слышно бормочет: – Вот поэтому я попросил в помощницы женщину.
Растерянно моргаю и, налив на ладонь средства, погружаю пальцы в густую шевелюру Клима.
– Потому что не любите, когда голову вам моет мужчина?
– Хы, – кажется, он смеётся, – ты и без моей помощи наслушаешься грубых шуток, Пряник. Как понимаешь, мы работаем с особым контингентом… Щиплет!
– Что вы как маленький? – возмущаюсь я, поливая из лейки и смывая обильную пену. – Потерпите! Кондиционер нужен?
– И маска для роста волос, – ехидно напоминает мужчина. Пожимаю плечами и беру второй тюбик. – Ты шуток вообще не понимаешь?
– Мои отношения с шутками крайне напряжённые, – спокойно сообщаю ему, распределяя маску по волосам и нежно массируя кожу головы. – Если вам нужно, чтобы я улыбалась, просто прикажите.
– Боюсь, это слишком хорошо, – задумчиво бормочет он. – Так мне может и понравиться.
– Приказывать улыбаться? – снова подхватывая лейку, уточняю я.
– Твои ласковые пальцы, – повышает он голос.
Лейка выскакивает из рук, и нас обдаёт водой. Я инстинктивно закрываюсь руками и, отпрянув, поскальзываюсь и падаю на колени. Чтобы не удариться о душевую кабину, машинально хватаюсь за что-то и замираю. Стоя на коленях, радуюсь, что не расквасила себе нос или не выбила зуб, как вдруг слышу возмущённый женский голос: