«Сродни Богу?..» — Макс лишь усмехнулся в ответ собственным мыслям, в ответ голосу, все тверже звучащему в рассудке.

«Я не ее создатель. И Бог из меня, мягко говоря, — никакой. Я беглец, приговоренный, контуженный, с явным раздвоением личности!»

«Ты просто тупой! Ничего не хочешь понимать! Оцени ситуацию абстрактно, отвлеченно. Не нужно ничего конкретизировать! Следуя формальной логике, — ты один из ее создателей!»

Ярость и неприятие, копившиеся в душе Максима, вдруг заставили замолчать внутренний голос.

Кровь глухо ломилась в виски. Действие стимулятора усиливалось, мышцы начали непроизвольно подрагивать, в голове, вместо наставлений циничной, рассудительной твари, мелькали образы, фрагменты прожитого, саднящая тревога становилась все острее, невыносимее.

Он не выдерживал соприкосновения с другой реальностью, о существовании которой даже не подозревал пару дней назад. Мир прошлого, раздробленный на куски, испытывал его на прочность, давал знать о себе непонятными, сводящими с ума явлениями.

— Кто такие Неприкаянные? — молчать стало невыносимо, и он снова начал задавать вопросы.

— Поврежденные матрицы личностей. Они хранились… до лучших времен.

— И когда должны были наступить эти лучшие времена?

— Они уже никогда не наступят, Макс. Вы стали разрушать святилища, толком не понимая, что творите.

— Каждый блуждающий огонек — это чье-то сознание? — содрогнулся Максим.

— Да. Вы уничтожили их виртуальную среду обитания. Превратили в Неприкаянных, ищущих, алчущих.

— Почему же они не исчезли? Разве сознание может существовать, — он запнулся, — отдельно?

— Аппаратура бункеров, которые вы называете «Святилищами», поддерживала лишь виртуальную среду обитания. Нейроматрицы автономны. Они способны существовать некоторое время в виде энергетических полей. Дедушка говорил: это была непроверенная, «сырая» технология. Что-то сработало не так. Большинство сознаний оказалось повреждено в процессе экстренной записи. Это все, что я знаю. Теперь они вырвались из убежищ и ищут новую среду обитания, взамен утраченной.

— Сумасшедшие, озлобленные, ничего не понимающие?

— Да… если говорить упрощенно. На самом деле все сложнее. Обрывки знаний тут не помогут. Нужно полное понимание процесса. Возможно, мне бы удалось, переустановив программы ядра системы, что-то понять и исправить. Но нет никаких гарантий. Нет уверенности в существовании моей резервной копии.

— Значит, ты тоже идешь в неизвестность?

— Да…

Максим встал, подошел к Стелси.

— Остановимся на этом, — сглотнув, с трудом выдавил он.

Она не поверила своим ушам, медленно повернулась. Влажные следы слез блеснули на щеках. Стелси казалось, еще немного — и она просто потеряет сознание.