— Я, вообще-то, только осмотреться хотел, — Максим, выворачивая карманы, попытался завязать разговор, хоть немного сгладить напряжение момента.

— Успеешь. Осмотришься, — тихо и мрачно пообещал голос за спиной. — Кто таков? Откуда?

— Бежал из города, — он нарочно не стал уточнять деталей.

— Из Нью-Строунхольда, значит? Ну-ну… Инфицирован?

— Нет, — Максим подозревал, что любой другой ответ будет равнозначен смертному приговору.

— Тогда чего бежал?

— Были причины…

— Ты прямо отвечай, зубы не заговаривай! — в голосе незнакомца прорвалось раздражение. — Все равно правду узнаю.

«Интересно, как⁈» — озлобленно подумал Шустов, но холодный ствол оружия, давящий на затылок, стягивал кожу мурашками. Что теперь? Импровизировать? Но я даже не знаю, с кем имею дело… А вдруг он и правда может проверить?

— Меня подозревали… — ему не пришлось прилагать усилий, изображая волнение, голос и без того срывался.

— В чем?

— Думали, что заражен… Но это не так!

— Не ори, я не глухой. Почему решил, что здоров? Как вырвался? Я знаю, всех инфицированных содержат в городской тюрьме.

«А он действительно неплохо информирован…» — Максим лихорадочно соображал, что же ответить? На ум не приходило ничего, кроме правды.

— Долгая история.

— Ты не торопишься, уж поверь. На тот свет всегда успеешь.

— Я служил в УОБ, — выбор у Шустова был небогатый, и он решил ответить на вопросы. — Последнюю операцию провалил. Не смог застрелить девочку.

— Вы уже и детей убиваете? — глухая неприязнь отчетливо прозвучала в голосе.

— Она была инфицирована, — скупо ответил Максим.

Давление на затылок слегка ослабло, затем снова усилилось. Рука незнакомца явно дрогнула.

— Врешь ведь!

— Нет, — Максим собрал все силы, стараясь отвечать спокойно. Он понимал, его жизнь сейчас напрямую зависит от каждого сказанного слова. — Возрастные границы групп риска больше не работают!

— Когда и где это случилось?

— Позавчера. При ликвидации Святилища.

— Придурки… — ожесточенно обронил незнакомец. — Сами себе могилу роете… — добавил он и тут же спросил: — Кто конкретно подрывал Святилище? Ты?

— Я… — сознался Максим.

— Идиот! Тварь безмозглая!

— Эй, ты там полегче! — Шустов окончательно обозлился. — Думаешь, ствол к голове приставил и…

— Заткнись лучше. Нет, говори: как сам? Что-то необычное чувствуешь? Посторонние мысли, непонятные образы не появлялись?

— Да нормально все!

Давление на затылок неожиданно ослабло.

— Ладно. Можешь повернуться, только дергаться не вздумай!

Шустов медленно развернулся.

Перед ним стоял старик в грубой домотканой одежде. Седой как лунь. Весь в шрамах, будто старый кот. В руках вместо оружия непонятная трубка.