Ее сердце бешено молотилось. Максим сидел у стены. Его глаза были закрыты, дыхание, ровное и нечастое, мгновенно подсказало — он спит.

Лунный свет проникал внутрь через пролом в перекрытии, играл бликами на плотной сетке из нержавеющей арматуры, освещал две приготовленные для ужина банки консервированного мяса.

Сердце, готовое вырваться из груди, медленно успокаивалось.

Он ждал меня. Ждал. Щеки по-прежнему пылали.

Стелси села рядом с Максом, некоторое время неотрывно смотрела на него, затем коснулась небритой щеки, укололась, удивляясь остроте настоящих чувств.

Кружилась голова. Она прижалась к Максу, склонила голову на его плечо, закрыла глаза.

Предмет, который обронила Стелси, выглядел как часть эндоостова человекоподобного механизма. Ребристый фрагмент позвоночного столба, полуметровой длины, выполненный из прочного, не подверженного воздействию времени металлокерамического материала, содержал в своей структуре сотни тысяч микроскопических чипов, расположенных в специальных слотах, — они усеивали поверхность каждого сочлененного на шарнирном соединении позвонка.

Налет грязи, окислы скрывали не только структуру микроскопических компонентов, но и пластиковую бирку, прикрепленную к необычной, нехарактерной для человеческих технологий детали эндоостова.

«Проект „Возрождение“. Образец нейроматрицы. Получен из раскопа на глубине пятнадцати метров. Внимание, обращаться с особой осторожностью! Изолировать от источников энергии. Исследования вне защитной камеры недопустимы».

Сквозь пустующий дверной проем, проломы в стенах и перекрытии проникал не только видимый лунный свет, множество волн различной длины и спектра омывали сейчас древнее устройство, оказавшееся вне экранированных помещений.

Внешне оно оставалось статичным, но внутри уже начали протекать слабые энергетические процессы.

Шло накопление заряда.

Максим и Стелси спали.

Еще царили предрассветные сумерки, когда внутри загадочного устройства вдруг заработал передатчик.

На удалении в десяток километров, за границами черного леса, среди оплывших отвалов давным-давно заброшенных раскопов, вдруг шевельнулась земля.

Город, совершенно непохожий на современные мегаполисы, носил следы тотальных разрушений. Масштабные раскопки когда-то велись на площади в десятки квадратных километров, но вскрыли лишь незначительную часть широкой улицы и квартал прилегающих к ней руин.

Земля комьями осыпалась в квадратное отверстие. Изнутри показался корпус сферического аппарата, за ним еще один, и еще, пока кибернетические создания, очнувшиеся от многовекового сна, не стали высачиваться из руин, как струйки дыма, собираясь в плотные стаи.