Стелси беспокойно оглядывалась. Она чувствовала себя крайне неуютно.

— Когда здание было целым, тут могли содержать матрицы личностей, без риска, что они ускользнут, — вслух прокомментировала она свои мысли.

Шустов вернулся ко входу.

— Пойдем, я, кажется, нашел подходящую для ночлега комнату.

— Лестница, — напомнила ему Стелси.

Максим взбежал по ступеням, осмотрелся.

Кустарник рос у границ надломленной и просевшей лестничной площадки. Выше только звездное небо. Он установил две гранаты на лазерных растяжках — осколочную и электромагнитную.

— Порядок.

— Неуютно здесь, — Стелси зябко поежилась. — Я осмотрю аппаратуру, попытаюсь выяснить назначение постройки.

— Надо выспаться. — Максим оценил преимущество экранировки руин со своей точки зрения. — Обитатели черного леса вряд ли нас тут обнаружат, — действие стимулятора постепенно сходило на нет, и он чувствовал себя все хуже.

— Я осмотрюсь, — Стелси опять заупрямилась. — А вдруг здесь сохранились какие-то данные?

— До утра не можешь подождать?

— Я быстро, Макс. Только взгляну, все ли безнадежно разрушено, и сразу вернусь.

— Ладно, — он снял экипировку, сложил ее. — Не задерживайся. Пока приготовлю нам поесть.

Стелси кивнула, сняла с плеч ранец, разгрузку, но оставила бронежилет. Автомат поставила в угол, активировала нанокомп, исчезла во тьме.

Ее лихорадило. Один из вопросов Макса больно задел воображение. Плевать на аппаратуру, с ней действительно можно разобраться утром, но сейчас ей нужно было хоть на минуту остаться одной, унять сжигающий вихрь эмоций, ответить себе на вопрос: 'Если я могу накапливать жизненный опыт, как предполагала изначальная функция нейросети, почему Степан Егорыч не рассказал мне всей правды о прошлом? Почему? Почему твердил об опасности саморазрушения моей матрицы личности?

Что он пытался скрыть?'

Звездная ночь кружила над землей.

Максим приготовил нехитрый ужин, — вскрыл две банки консервированного мяса, отстегнул от пояса флягу с водой.

О Стелси он старался не думать, но мысли все равно возвращались к ней, заставляя вновь и вновь переживать случившееся.

Многое, если не все, лежало выше понимания.

Определение «искусственный интеллект» звучало для Максима весьма расплывчато. Пугали его коллизии перемещения сознаний? Да, безусловно! Но в голове полнейшая неразбериха. Образ Стелси никак не согласовывался с тяжелым опытом последних дней. Разве она пыталась меня убить? Нет. Спасала, рискуя собой.

Кейтлин он практически не знал. 'Вот ведь странно, — с долей испуга думал Максим, — одно тело, две разные личности, и… облик теряет значение?