Трофеи далеко не утаскивали, с собой забирали только самое нужное и интересное, всё остальное ныкали по округе в норки и схроны, создавая запасы на чёрный день. В труднодоступных местах (в оврагах и балках) организовали несколько лёжек, чтобы отсиживаться днём, а ночью выходить на охоту и промысел.

Параллельно учились, в основном подрывному делу, а то двум минёрам, которые остались в отряде, было не разорваться на все направления. Так что сразу набрали группу технически грамотных и сообразительных добровольцев и обучили азам. Да, сапёры и минёры из них можно сказать одноразовые, но те кто выживут, получат бесценный опыт, а дальше «сын ошибок трудных» сделает своё дело. Для создания разных взрывных девайсов приходилось кулибничать, благо рукастые спецы в отряде были, слесаря, токаря, жестянщики и прочий рабочий народ. Первое время выручала походно-ремонтная мастерская, а когда её у нас отжали, то деревенская кузня. Да и базу пришлось сменить, перебравшись в другое место. В лес возле деревушки Струблище. Партизаны же по определению должны жить в дремучем лесу, вот мы и забазировались на кардоне лесничества. Корова у нас была, лошади тоже, да и пару бесхозных грузовичков мы припрятали на всякий пожарный случай. Всю остальную технику пришлось сдать в фонд помощи Красной Армии, точнее вернуть, хотя это не важно.

Но всё это были только цветочки и мелкие пакости. По ягоды мы пошли «на чугунку», примерно через неделю после того как начали безобразничать в тылу врага, перед переездом на новую «базу». Всё это время готовились, прорабатывали маршрут, тренировались, готовили средства для подрыва пути. А то противотанковыми минами немцы нас мало-мало снабжали, а вот партизанские противопоездные поставлять не хотели. Состав диверсионной «банды» удвоили, чтобы у каждого спеца был дублёр и разделили на две подгруппы. Минёров с помощниками, и группу прикрытия с пулемётчиками и снайперами. С собой взяли в основном трофейное вооружение, только у Гаврилы была его личная снайперская винтовка Мосина, с которой он не расставался ни за какие коврижки. За командира был Семён Пацюк, как старший по званию, я числился заместителем, но все подчинялись мне. До места диверсии нужно было прошагать тридцать вёрст с гаком, так что решили не упираться, а преодолеть маршрут за два ночных перехода. В первую ночь добраться до балки возле хутора с лирическим названием Гадка, а на вторую дочапать и затаиться на днёвку в логу возле Осетров и половить там крупную рыбу. От оврага до насыпи железной дороги было около километра, так что за день имелась возможность осмотреться и изучить подходы, а также систему охраны транспортной магистрали. Хотя противник в этих местах не пуганый, должны проскочить прямо к рельсам.