– Ладно, Андрей. Все бывает. Нам надо домой. Я маму из-за этого не смог забрать. Как бы там, кто-то пошустрее меня не нашелся, - я уже понимаю, что ее молодой воздыхатель явно не упустил бы возможность Дашку мою подвезти. - И Андрей, давай мы маме не будем докладывать об этом инциденте. Она нам жизни не даст еще долго, - усмехаюсь я.
– Согласен. Я могила, - Андрюха тоже мать ценит и бережет. И свою голову ценит и бережет.
Я не успеваю даже голову поднять, как чувствую на своей шее чьи-то холодные и неприятные губы. Мгновенно сбросив с себя неприятные ощущения, чуть ли не отпрыгнув на уровне инстинктов, я понимаю, что меня поцеловала та самая «ночная бабочка» из КПЗ. Я ее даже не видел на улице, откуда только взялась.
– Ты клиента спутала! - отвечаю девке, из последних сил держа себя в руках, чтобы не сорваться на нее.
– Да нет. Тебя хотела. Не спутала, - блядская улыбка ее портит и сигарета в губах тоже.
– Мимо! - отвечаю и показываю пальцем, чтобы топала отсюда. Она и пошла.
– Она ко всем сосаться лезла в отделении. Даже к следаку, - поясняет Андрей.
– Не удивлен, - отвечаю и мы уходим.
Мы забираем Крузак со штраф стоянки, снова не без помощи Германа. Потому что эта машина даже не моя, а отца Серёги. За руль Лэндкрузера я сажаю трезвого водителя, а на Равчике возвращаемся мы с Андреем.
Каково же было мое удивление, когда я увидел Дашу, у дома выходящую из машины своего малолетки. Я даже остановился посмотреть, что она мне скажет.
– Валера, что случилось? - подходит ко мне близко, трогает одежду, она мятая и не вся на месте, сейчас заметил, на рубашке нет одной пуговицы. - Почему в таком виде? - продолжает осмотр моя королева. - Андрей! А у тебя что? Ты где был? Вы! Где были?! - Даша нервничает, а я сейчас даже не могу ей ничего сказать.
Мы стоим во дворе. Ночь. Даша повышает голос, чем привлекает внимание прохожих. Ее молодой стоит у машины, курит. Никуда не уезжает. И только я открыл рот, чтобы хоть как-то оправдать нас с Андреем, как взгляд моей ласточки меняется с тревожного на озлобленный. Она взяла меня за ворот рубашки и отодвинула его.
– Это что, Орлов?! - у нее почти слезы, но она держится. А это, мать ее, я думаю, след от помады этой девки из КПЗ. Мне казалось, я все стер. Но, может на рубашке осталось. Замер даже Андрей.
– Дашуль, милая, я готов пояснить, но давай дома, - целую ее холодную ладошку.
Она смотрит на меня неверящим взглядом. Ну нет, ягодка! Ты же не думаешь, что я с кем-то развлекался, пока ты задерживаешься на работе?! Тебе не могло так отбить голову.