– Даш, тебя увидят, - хриплым голосом говорю я. Из последних сил держусь. - Давай, ты лучше оденешься.
– Не увидят, - оборачивается она, удостоверившись, что сейчас мы здесь одни. - Этот театр для одного зрителя, - прищуривается в улыбке.
– Жестокая ты, Дашка, - прикрываю веки ладонью, а перед глазами всё равно стоит она.
– Тоже самое могу сказать о тебе, - усмехается она. - Даже не потрогаешь? - снова вызов.
– Ягодка, честно, я всю тебя потрогаю, где захочешь, только пожалуйста, оденься, - выпаливаю я, нервно озираясь по сторонам, потому что я услышал голоса и они приближаются.
– Обещаешь, Орлов? - подходит ближе ко мне, все такая же голая.
– Обещаю, Дашуль. Прошу, оденься, - я встаю со стороны приближающихся голосов, заслоняя ее собой, чтобы в случае их появления, первое, что явится взгляду, моя немалая фигура.
Дашка передо мной. Я едва касаюсь тыльной стороной пальцев ее возбужденных сосков, она со стоном выдыхает. О, боги! Дайте сил не сорваться! Ее нельзя трогать сейчас, потерпеть надо. Я поджимаю губы, крепко сжимая руку в кулак, в попытке прогнать ощущения, которые только что испытал. Девочка моя начинает одеваться и я немного выдыхаю, осознавая, что теперь ее точно не увидят посторонние. Я также, увожу ее за руку, как и пришли сюда. Обещаний я ей надавал, конечно, выше горы Митридат. Как теперь это все исполнять? Я провожаю Дашу до двери ее номера, заходить я не буду.
– Орлов, не заставляй меня разочароваться в тебе, - открывая дверь, говорит она. Птичка уже чувствует, что я собрался удалиться. - Я бы меньше всего этого хотела, - дает понять свой посыл.
– Малинка, - целую ее ладошки с тыльной стороны. - Сладкая, я сейчас приду, - ловлю ее лицо и глубоко ее целую, она своими ладошками меня по груди гладит.
– Придешь? - смотрит на меня с недоверием.
– Конечно, - снова целую ее ручку и ухожу к себе.
Глава 4. Дарья
Самый удивительный мужчина, который встречался в моей жизни. Видно, что желает и еле держится, но всё равно не сдается. Его долго нет. Я успела из душа вернуться и уже думаю, что Орлов не придет. Какое же сложное препятствие он придумал, от которого теперь мы оба страдаем. Но слышу стук в дверь. Открываю. Стоит, переодетый, волосы влажные, как у меня. Из душа, значит. Руки в карманах легких брюк. Будто, мальчишка провинившийся на меня смотрит. Я с легкой улыбкой открываю шире дверь.
– Я думала, уже не придешь, - он также виновато заходит и закрывает за собой дверь.
– Я решил, что нечестно будет оставить тебя без удовольствия. К тому же, я тебе обещал, - без тени улыбки сообщает мне.