– Дашка, - беспокойно шепчет мне на ушко и ищет мой взгляд, поворачивая мой подбородок на себя. - Болит? - я честно киваю. Он лезет в карман своего пиджака и вытаскивает оттуда заряженный шприц. Похож на такой, какой он мне вчера колол. Я так и стою к нему спиной. Орлов не стесняясь, задирает мою юбку почти на талию, заставляет меня сильнее прогнуться в спине, чуть спускает мои кружевные трусики, натирает место будущего укола спиртовой салфеткой, зубами сдергивает колпачок шприца, оставляя его во рту и колет мне обезбол, по завершении клеит пластырь. Обо всем подумал, заботливый. Он снова очень нежен, у него легкая рука, боли нет. Опускает мою юбку на место и снова прижимается ко мне со спины и руками притягивает к себе теснее. Я все ему позволяю. В его действиях столько уверенности, столько мужества, что я боюсь спугнуть этот момент. - Какая же ты вредная, Дашка! - снова шепчет мне. - Как знал, укол с собой взял, - меня отпустило почти сразу. Укол и его горячие, гуляющие по мне руки возымели положительный эффект и я развернувшись в его руках лицом к нему мягко целую его в губы, медленно углубляясь, пока он мне это позволяет и сам не срывается в нетерпеливые поцелуи.
Он подсаживает меня на деревянные перила и чуть выше задирает мою юбку так, чтобы он мог встать между моих ног и продолжил вторжения своего языка в мой рот. Я еле поспеваю ему отвечать. Он очень настойчиво гладит руками мои ноги под юбкой и очень влажно целуется. Я сдаюсь его напору почти сразу и тянусь рукой к его ширинке.
– Ммм, Дашка! - стонет он. - Нельзя тебе пока что, - я продолжаю наглаживать через ткань джинсов его заметно возбужденный ствол.
– Почему? - не понимаю я.
– Ласточка, тебе зажить надо, - и снова нападает на меня своим ураганным поцелуем. - Я знаю, я тебе не прям, чтобы понравился, но зато ТЫ мне страсть, как понравилась! - его руки уже настойчиво задирают юбку выше по бедрам. - Так тебя хочу, что дым из ушей валит, - признается мне. Я ловлю его лицо ладонями и снова целую его глубоко. Хочу, чтоб понимал, что понравился мне и что хочу его не меньше. - Но нельзя пока, Дашка. Я боюсь тебе больно сделать. Хочу, чтобы здорова была. Надо, чтоб зажило все, сладкая, - тихонько мне отвечает.
– Орлов, «возбудим и не дадим» это про тебя, что ли? - улыбаюсь ему в губы.
– Конечно, нет, Дашка, - стонет от разочарования и гладит меня везде очень настойчиво. - Нужно потерпеть немного.
– Я улечу через два дня. Сколько терпеть? - пытаюсь дать понять, что с его подходом к вопросу, такой радости между нами может и не случиться.