— А «петры»?

— «Петры», — рассмеялся Францев. — Эти ребята для подобных забав олимпиаду не ждут. У них как зарплату дали, так и олимпиада. Ты чего встал? Пошли на кухню. Раз уж заговорили на эту тему, так давай по полтинничку примем. В такую погоду да с устатку — можно. Нет, я в принципе старый закон, гласящий: «С подчиненными не пей», чту, но, с другой стороны, в данный момент ситуация другая. Сейчас ты гость, я хозяин, а это иной счет.

Наверное, надо было и эти слова как-то прокомментировать, но Олег не нашелся что сказать, потому просто направился в кухню.

Кухня оказалась под стать прихожей — здоровенной, размером с добрую половину той квартиры, в которой Олег сейчас жил, да еще и с балконом.

— Опять же сразу, чтобы снять ненужные вопросы. — Францев открыл шкафчик и достал из него початую бутылку армянского коньяку. — Квартира мне от родителей досталась, а им от деда моего. А ему ее по личному распоряжению товарища Сталина выдали.

— Того самого? — изумился Олег. — Да ладно!

— Представь себе. У меня дедушка был профессор-химик, основоположник, лауреат, светило и прочая, прочая, прочая. У него до сих пор несколько работ засекречено, представляешь? Папа тем же самым занимался, правда, с меньшим успехом, потому стал лишь доктором наук. Я же, вероятнее всего, добрался бы всего лишь до кандидата, и то в лучшем случае, потому мудрить не стал и выбрал совершенно другую стезю. И ни о чем не жалею.

— Ругались родители? — понимающе уточнил Олег.

— Просто не разговаривали со мной года три, — ответил Францев. — Хорошо хоть на похороны деда позвали. Впрочем, и после них ничего не изменилось особо. А когда границы открыли, они оставили мне эту жилплощадь и отбыли на ПМЖ в город Дюссельдорф, где отцу в университете прикладных наук Роберта Шумана с ходу кафедру дали. С тех пор, собственно, я с ними не виделся. Да и слышался в последний раз еще в том году, под Рождество. Причем католическое. Впрочем, они апатеисты, им что то, что другое…

— Они кто?

— Апатеисты. Они не отрицают наличие Бога и не подтверждают его. Им просто все равно, — пояснил Аркадий Николаевич, разливая коньяк по рюмкам. — Впрочем, мне так даже спокойнее по нынешним временам. Там у них тихая спокойная страна с почти полным отсутствием криминала и хорошей медициной, потому они нас с тобой переживут. Ладно, вздрогнем, а потом расскажешь мне о том, чем тебя твоя суженая порадовала.

— Она не суженая, — опрокинув в себя рюмку огненной жидкости и заев ее лимоном, возразил начальнику Ровнин.

— Как посмотреть, — хмыкнул тот. — Ладно, не суть. Ты мне излагай то, что от нее узнал.