Слушая вполуха ведущего, я изучала окружающую обстановку. Амалаэстиорский зал особых торжеств построен в виде огромной капли. Такая форма символизирует слезу радости — если торжество приятное, либо горести — в противоположном случае. Какой окажется для нас нынешняя слеза, пока предполагать рано, но, естественно, будем надеяться на лучшее.
В узкой части зала возвышается трон главного судьи — короля Гедеона. По бокам от него установлены кресла четырех наиболее влиятельных министров, с чьим мнением монарх обязан считаться при вынесении приговора. Один из тетрархов — архимаг Крайтис. Это радует. Правда «тетрарх» — слишком громко сказано. Недавно введенное у светлых эльфов звание отличается от классического и означает не одного из равноправных властителей, а всего лишь члена Малого совета. Зато единогласное решение высших советников имеет приоритет над словом его величеству. И не только во внутренних, но и во внешних государственных делах. Первому лорду конечно же такой расклад сил невыгоден, но на фоне недавней череды политически неверных ходов знать Светлого Леса вынудила Гедеона пойти на уступки.
Далее взгляд упирается в два длинных полукруглых стола. Справа от короля восседают эльфы уже из Большого совета, слева — представители Темных Подземелий — Вотар в моем теле и еще четырнадцать дроу.
В центре зала соорудили специальную кафедру для опроса подозреваемых и свидетелей. Докладчики обязаны отвечать, положив руку на вмонтированный в серебряную крышку камень правды. Помимо волшебного амулета отсортировывать ложь от истины будут шесть магистров разума. Их места находятся на первом ярусе боковой трибуны, расположенной на той же стороне, что и ложа для верховных чинов власти Светлого Леса. Второй и третий ярусы — для зрителей из числа светской элиты, нескольких допущенных до двора уважаемых гномов и свидетелей вроде Цветаниэль да человеческого парнишки Улисса.
Вдоль стены напротив выстроились шесть десятков гвардейцев. Их задачей было обеспечить и защитить безопасность присутствующих мирных граждан от возможного возникновения угрожающих действий со стороны пока еще потенциальных преступников. Вдобавок еще около полусотни стражников стояло у входа в тронный зал — для подстраховки. Не многовато ли охраны для неполной дюжины безоружных и давно морально угнетенных обвиняемых? Вон только Ахаар в приподнятом настроении, даже нарядился в цвета королевской династии — его одежды почти такие же, как и у короля. В принципе вроде бы и имеет право — в память об отце. Но если вспомнить, по какой причине завершил свой жизненный путь Эйрилан, то поступок его сынка выглядит крайне глупо. Впрочем, пускай напоследок потешится.