А так… комнатка была бедная, конечно. Даже драконоборцы моего отца жили в помещениях получше. Но тут такое дело, я умела приспосабливаться, о чём знал только мой брат. Все остальные полагали меня именно такой, какой представлял меня мой жених. Хотя с его стороны всё равно было хамством выражать это вслух!

Но мы с Гесом много времени проводили около драконов, когда он учился, а я запоминала вслед за ним, как обращаться с огнедышащими громадинами. Так что ночевать порой приходилось под открытым небом, не то что в домишках пастухов или между овец. По сравнению с этим комнатка у Иолана была отличной. Там хоть не воняло.

Я, правда, заметила, что в доме есть парочка дверей, назначения которых я не знаю, но решила, что эта информация мне не нужна. И я ошиблась, конечно. Потому что уже на следующий день, когда я проснулась пораньше, сделала растяжку, словно мне предстояла лететь на драконе, и смотрела в окно, размышляя, надеяться ли мне на завтрак от Иолана или лучше не гневить небо и позавтракать в городе, как услышала ссору.

— Отец, я просил не сдавать никому комнат! — голос был молодой, и я осторожно переместилась к двери, откуда было удобнее подслушивать.

Шанс, что обладатель голоса облачается в алый мундир огневика или изумрудный камзол природного стихийника был невелик, но вдруг! После такого фиаско с женихом, я намеревалась найти себе нормального парня и влюбиться по уши. Чтобы было о чём рассказывать потом подружкам, потому что про учёбу в университете им точно не будет интересно.

— А я просил не лезть в то, что я делаю в своём доме, — сварливо ответил хозяин. — Такую хорошенькую девочку ограбили бы прямо на площади, она бы и шагу сделать не успела! Я не мог этого позволить!

Я едва заметно ухмыльнулась. Рантоны все очень хрупкие с виду, но дракона одной магией не возьмёшь. Так что возможных грабителей ждали бы неприятности. Но моё платье для путешествий: тёмно-серое в узкую полоску, с приталенной жилеткой было бы, конечно, испорчено. Так что спасибо Иолану, что он помог этого избежать.

Со стороны его оппонента послышался стон.

— Ещё и девчонка, — возмутился он. — В доме с двумя мужчинами! О чём ты думаешь вообще! Или ты выгонишь родного сына на улицу?

Некоторое время они молчали, видимо, Иолан размышлял. Я была спокойна. Меня он не выгонит точно, потому что содрал с меня втридорога, о чём я, разумеется, знала.

Я подумывала выйти и помочь старикану, но тут он и сам сообразил.

— А мы скажем, что она твоя кузина! — заявил он. — Кузены могут быть совершенно друг на друга не похожи, а у меня была просто тьма сестричек!