Как по мне, звучит очень дико, но план придумал сам король, а значит: «Ура, какой прекрасный план!»

Конечно, из-за этого моё бегство выглядело ещё более опасным… никто не решается идти против желаний короля, и тому есть причины.

— За пару месяцев я смогу убедить отца, что можно заплатить неустойку за неудавшуюся свадьбу, не вмешивая короля, — прочёл мои мысли Гес. Помогая складывать в мой саквояж всякие девичьи штучки. — Но мама… она будет в ярости.

Я кивнула. Так и есть, Ирис Рантон была в восторге от жениха. Как мне кажется, единственная из семьи.

В тот день мы устроились в потайном ходе заранее, чтобы не привлекать внимания шуршанием. Отверстия в картинах располагались именно так, как нужно, чтобы видеть самое большое зеркало нашего дома.

В назначенное время сначала появились мои родители и уселись перед зеркалом, потом портал зарябил, посветлел и за ним появился он. Эрихх.

Стыдно признаться, он мне сначала понравился. Высокий, с широкими плечами, безукоризненно одетый — я боялась, что он окажется старомодно одетым мужланом. Его чёрные волосы были аккуратно уложены, как и бородка, делающая его лицо ещё более мужественным, а не заросшим. Взгляд был острым и тяжёлым — даже из зеркала было видно.

Я, привыкшая к своей семье с золотисто-льняными косами и светло-голубыми глазами, была в восторге от его внешности. И идеально сидящего синего камзола тоже. Пока господин Эрихх не соизволил открыть свой поганый рот.

— Я по-прежнему считаю эту идею самой отвратительной, какую только мог придумать человек, — без положенного приветствия бросил он.

— Это придумал король, — вежливо напомнил мой отец, но привстал со стула. Несмотря на хрупкий вид, наша семья отнюдь не цветочки, иначе бы нас не слушались драконы. Внутри каждого Рантона бушует драконье пламя.

— Да мне плевать, — резко ответил мой жених. — Мне не нужна супруга и уж тем более мне не нужна малолетняя пустоголовая девица.

— Вы говорите о моей дочери, господин, — вот теперь и маму немного пробило.

Я надеялась, что сейчас Эрихх ответит также грубо и драка наконец случится. А там и разрыв помолвки.

Но Эрихх едва заметно поклонился — дёрнул подбородком и добавил:

— Простите великодушно. Разумеется, малолетняя и весьма привлекательная пустоголовая девица.

И маме этого оказалось достаточно! До сих пор не могу понять, чем он её очаровал. Они с папой продолжали увещать этого типа жениться на мне, будто отдавали залежалый товар. А этот тип ломался, словно это он сам был девицей на выданье. Брат же крепко сжимал мою ладонь, не давая убежать или расплакаться.