Места в колеснице оказалось не так много, и сама повозка была ей примерно до середины бедра. Худенький Ал Дин занимал не так много места и старался её не касаться, сжавшись в углу на угловой скамеечке, но Варе приходилось для устойчивости стоять, расставив ноги на ширине плеч.

Они проехали несколько часов, не снижая скорости, пролетев пятьдесят километров пустоши, но потом всё чаще стали попадаться овраги, и пришлось ехать медленней, к тому же Варю как-то растрясло. Ал Дин объявил, что они уже на границе Баара и Саавела, и пришлось затормозить и поехать шагом, так как, хотя как таковой границы не было, но то тут, то там имелись крупные овраги, которые приходилось объезжать.

Красная пустошь сменилась более каменистой серой почвой, уже не такой удобной для колесницы, но они по настоянию Алдина они ещё около часа проехали медленно куда-то в сторону от направления на Котгар и оказались…

— Обалдеть… Море! — пробормотала Варя, когда им открылся горизонт.

Берег был необычно чёрно-песчаным и довольно-таки твёрдым, даже можно сказать жёстким.

— Да тут же отличная дорога! — обрадовалась Варя. — Молодец, Ал Дин!

И они снова помчались вперёд вдоль шельфа.

Котгар появился на закате дня, когда солнце начало снижаться к горизонту, и Варя ощутила, насколько же устала от этой дороги и целого дня на ногах в трясущейся колеснице. К счастью, никто им так и не встретился и они добрались пусть не за шесть часов, но всё же уже оказались гораздо ближе к своей цели.

— Предлагаю оставить только половину наших охранников для сопровождения в городе, — сказал Ивенгил, когда они остановились, чтобы посовещаться и проверить показания браслетов. — Остальные смогут сопроводить колесницы обратно и защитить их. А того десятка, кто останется, будет достаточно, чтобы безопасно вернуться.

Варя согласилась с этим предложением Ивенгила и отдала распоряжение их сопровождению. Десятеро воинов, кто выбрал остаться, поменяли своих лошадей и отправили весь табун с теми, кто возвращался в Омаан. Ал Дин напоследок пообещал Варе стать великолепным воителем и обязательно ей пригодиться.

Примерно за два километра до ворот Котгара они переоделись. Причём Варе для конспирации пришлось накинуть на себя местный вариант никаба под названием «фукур», который до ужаса напоминал ту самую красную фату, в которой Варю ещё отправили в Икену. Она, когда её в руках Хин Ни Сона увидела, словила парочку флэшбэков. От прежней фаты этот «фукур» отличался лишь тем, что там имелся вырез для глаз и был не из кружева, а из того полупрозрачного шёлка, из которого женщины Баара шили свои платья-рубахи. Впрочем, от этих рубах фукур отличался тем, что на ткани делали вышивку, которая ещё больше затрудняла опознание.