— Скажите, уважаемый Хони Сон, вы упомянули, что являетесь одним из четырёх старших в Омаана, а есть ли кто-то выше вас? Может быть, правитель? — Варя решила выяснить местную иерархию. А то она тут попросит помощи, а окажется, что Ивенгила и Дэльму забрал себе какой-нибудь местный хан, против которого глава района уже не пойдёт. Возможно, что и вовсе стоит сразу обращаться к хану.

— Последним правителем Баара был мой предок по материнской линии, великий каан Кин Кон, — сказал Хони Сон.

Варе послышалось, что тот сказал «Кинконг», и она удивлённо посмотрела на главу района, тот, правда, расценил её удивление по-своему.

— Младшая жена каана Кин Кона, шаманка Иль Сон, моя дважды бабушка. Ей было позволено основать собственный клан, — не без гордости сказал Хони Сон. — По семейным преданиям, именно ей принадлежала идея возникновения Омаана для защиты народа Баара от пылевых демонов и помощи в сражении Великому Ша.

Варя чуть не споткнулась на месте.

— О… — сказала она. — Это… Действительно хорошая идея.

— Да, поэтому мы являемся потомками-хранителями Запада, откуда чаще всего прилетают пылевые демоны. В нашем клане сильнейшие шаманы Омаана.

Варя поняла, что если вслушиваться в звучание слова «Омаан» в контексте рассказа, то получалось двойственное название «совместная защита».

— Так вы тоже владеете Даром? — спросила Варя.

— Мои способности к усмирению стихий ничтожны в сравнении со старшими шаманами клана Сон, — ушёл от прямого ответа глава района. — Мы пришли, пожалуйста, будьте моей гостьей.

Они остановились напротив уже не палатки, а полноценного шатра, возвышающегося над остальными «юртами» на пару метров. Внутри оказалось мягко: много цветастых ковров, подушек. Стояли диванчики из матрасов, низенькие плетёные столики, расписные сундуки. В общем, всё соответствовало представлением Вари о кочевой жизни каких-нибудь бедуинов. Также было просторно и светло: в центре шатра оказалась интересная дырка для света, — и даже имелись небольшие окна для вентиляции, вырезанные из стен и подвязанные яркими шнурками. Наверное, их в случае чего можно прикрыть, а так они позволяли выглянуть и посмотреть вокруг шатра без необходимости выходить из него.

Внутри также оказалось три женщины, правда, паранджу, как успела напридумывать Варя, они не носили, но зато у них были красивые чёрные волосы, заплетённые в косички, длинные шаровары и интересные расшитые корсеты-жилетки поверх полупрозрачных расклешённых платьев с длинными рукавами. В общем, выглядели экзотично и так… по-народному. У одной из них, которая выглядела чуть более нарядной и, кажется, была помоложе, косы крепились такими же золотыми «резинками», как и на «фараонской» бороде Хони Сона, так что Варя решила, что это либо жена, либо дочь, а может, это гарем и любимая младшая жена. По крайней мере, Хони Сон ей никого не представил, а лишь сделал какой-то жест рукой, и через минуту эти трое накрыли на низенький стол. Подали, кажется, какие-то сладости, фрукты, среди которых узнавался лишь виноград. Та девушка, что с золотыми резинками, осталась рядом и разлила в маленькие пиалки что-то из сосуда с длинным носиком. Сверху на короткий миг появилась белая пенка, а цвет походил на зелёный чай. Из пояснений хозяина это было что-то вроде местного компота из изюма и мёда, так что Варя решилась попробовать. Как ни странно, но напиток больше всего походил на квас, приятно утоляя жажду. Называли его, кстати, похоже — «квам».