— На самом деле твой иммунитет здесь гораздо агрессивней работает и получается, что реагирует с той же скоростью, как и обычно, но в рамках искажения, наоборот, даже ускоряется, — отмер Тарион. — Это свойство я и взял за основу изменения других процессов, таких как деторождение. Но, отвечая на твой вопрос, нет, если бы заболела простудой, то выздоровела бы за пару дней, как обычно. Хотя, скорее всего, ты бы не заболела. Плюс ещё на входе сюда вы получили прививки от всех местных штаммов. В том числе и смертельных, что порой выкашивали по половине населения городов.

— Кстати, хотел ещё добавить, что даже поранить эльфа не такая простая задача, — вклинился Морнэмир, который продолжал массаж. — Здесь временное искажение работает на нас: кровь довольно неохотно покидает наше тело. А это способствует тому, что раны успевают затромбироваться. Так что какие-то скользящие раны для эльфов не так страшны. Даже при ранении в артерию есть несколько мгновений, чтобы успеть оказать себе или товарищу помощь. Нам это весьма пригодилось в самом начале экспедиции…

— Ещё один пунктик в длинный список суперспособностей, — хмыкнула Варя. — А что произошло в начале экспедиции?

Морнэмир задумчиво посмотрел на неё и всё же ответил.

— Много весьма агрессивных дикарей, которые пытались нас уничтожить, не считаясь с потерями… Пока не увидели Илл… Анатара и Марику и не приняли их за посланцев Ша, а нас — за их охрану. Это позволило произвести первый контакт, изучение языка, обмен артефактами… в том числе и схематичными изображениями Ша и его свиты. Впоследствии приняли определённые меры для снижения агрессивности. Всё же мы исследовательская миссия, а не завоевательная. Да и сложно изучать мир, уничтожая всех его жителей…

— О… Понятно, — выдавила Варя. — Ну… так что там с ногой? Могу я уже ходить?

— Да, — Морнэмир отпустил её ступню, которую чуть сжал, пока рассказывал про экспедицию, даже вернул её обувь, и Варе осторожно встала.

— Не болит? — с тревогой спросил Тарион.

— Нет. Совсем нет, — Варе хотелось танцевать. И не знаешь, какое это счастье — ходить на двоих, пока не лишишься такой возможности. — Морнэмир, я готова к экскурсии!

— Тогда идём! — поднялся тот и старомодно подал локоть, за который Варя уцепилась.

По замку Варя просто порхала, рассматривая комнаты, коридоры, вид на горы и долину из сада с обзорным балконом над настоящей пропастью. При ближайшем рассмотрении на внешних стенах оказался незамеченный ранее совершенно необычайный горельеф в виде знакомых магических лоз с листочками. Кое-где «цвели» каменные цветы, похожие по форме на крупные вьюнки. Из-за этого весь замок казался словно созданным магией Морнэмира, застывшей в веках. Да и везде стелились вьюнки, как живые, так и рельефные. В саду так и вовсе казалось, что живые цветы, поднимаясь выше, окаменели.