Если бы капитан Микен не сделал акцент на внешности своей мамы, то Варя бы действительно приняла эту женщину максимум за младшую сестру или старшую дочь лет двадцати пяти.

— Пресветлый Наследник Тарион, Светлый Вечный Морнэмир, Светлая госпожа, я фойна Аэда — дочь Светлого Вечного Борала Песнопевца, а это мой сын Микен Тропальский, лир Соха, — голос у фойны Аэды оказался приятным и бархатистым. Говорила она по-русски, но как будто с лёгким французским акцентом, интересно перекатывая «р» — возможно, потому, что в икенском этот звук был редок и использовался лишь в мягкой форме. — Будьте нашими почётными гостями.

— Рады принять твоё приглашение, фойна Аэда, лир Микен, — кивнул Тарион. — С нами леди Варна, наша гостья из Благословенного Царства.

Варя кивнула.

Невольно мысли вернулись к разговору про «дарованную вечную молодость». И, в отличие от Аэды, её гипотетические дети не будут быстро стареть, чтобы выглядеть отцом или старшим братом. Она даже подумала страшную мысль о том, что фойна тоже переживают своих детей. А эльфы переживают и детей фойна, и даже своих внуков. Наверное, от этого и идёт абстрагирование и дистанцирование. Они переживали это не раз и не два, но позволяли своим женщинам рожать, чтобы те не считали себя ущербными, как объяснял это Владиил.

— Неужели вы снова в милости, мой господин? — как-то будто обрадовалась Аэда, посмотрев на Варю сияющими глазами, и она подумала, что, наверное, местным фойна было любопытно, куда делись все женщины эльдар, и им объяснили это как-то так.

Тарион объяснил, что Варя повредила ногу и ей требуется покой. Так что фойна Аэда рассыпалась в предложениях, комплиментах и всяких вопросах что да как.

И в итоге Варю практически унесли в выделенную комнату с деликатным предложением освежиться и принять ванну, а после спуститься к ужину, так как прибыли в Соха они уже вечером, на закате солнца. От пережитого стресса и ранения есть и правда хотелось по-серьёзному, да и Тарион с Морнэмирм сказали, что магически истощились и ждут трапезы.

В отличие от «дворца» в Айнапе, особняк Аэды и Микена оказался более цивилизованным. Имелись и водопровод, и канализация. То ли фойну выдали замуж с определёнными знаниями и она тут сама всё устроила, то ли к этому прикладывали руку эльфы. Позже, уже на ужине, выяснилось, что первое и Аэда была рада услышать похвалу, довольно весело и с юмором рассказав, как после Серебристого Леса приехала в «удобства во дворе» у главы поселения, и что бедняки ходили в сточную канаву, текущую через город в море. Варя даже представить такой ужас не могла и, открыв рот, слушала историю о том, что упрямая фойна очаровала местное купечество и аристократию и прогнула свою линию, так что совместными усилиями городок привели в порядок, организовали поставки материалов и специалистов из Аслаха и сделали общегородские водопровод и канализацию даже с чем-то вроде станции очистки, которая работает на удобрение полей, чтобы не сливать всё в море.