— Макс, твоя семья, друзья, ближайшее окружение будут вольны уйти куда хотят. Разве это не лучше смерти? Поверь, он неадекватен и убьет, если окончательно поймет, что ты не уступишь.
— Знаешь, Паб, видно в вашей школе совсем не учат истории русских, — я сделал паузу, — монголы, литовцы, французы и немцы тоже чего-то хотели, да потом расхотели.
— Макс, помощь не придет раньше, чем через месяц, а он столько терпеть не станет, — Паб приблизился и, осмотревшись по сторонам, тихо шепнул:
— Бер не попадет в Максель, потому что Джон подстрелил его из винтовки!
Не знаю почему, но я поверил Пабу: стало трудно дышать, комок подступил к горлу. Бер, мой Бер убит, я ведь слышал выстрел, перед тем как потерять сознание. Приняв это за галлюцинацию, не думал больше о звуке выстрела. Тяжелораненый Бер, со слов Паба, успел добежать до леса.
— Макс, там была кровь, очень много крови. Мы проследили его по следам крови до небольшого озерца, где он долго отлеживался, на земле остался след от его тела. Мне очень жаль тебе это говорить, но с такой кровопотерей невозможно выжить, а тем более идти за помощью.
— Рано радуетесь, твари, — зло процедил я сквозь зубы, — это вам не ваши доморощенные воины, это мой сын Бер.
— Макс, я знаю, что он необычайно ловкий и сильный. Но в полутора сутках пути есть Медвежья Долина, где огромное количество медведей. Мы дважды большим отрядом собирались исследовать земли на юг и оба раза вернулись ни с чем, потеряв воинов. Даже если случилось чудо, и Бер живым добрался до Медвежьей Долины, ему ее не пересечь.
— Почему? — тупо уставился я на Паба.
— Речка пересекает долину с запада, впадая в море. Эти медведи питаются рыбой, оба раза мы доходили до самой речки, но там вплоть до самого горизонта медведи. И их там очень много, стоило нам дойти до реки, как медведи сразу набрасывались на нас, — если Паб врал, то делал это искусно. Словно уловив мои сомнения, собеседник улыбнулся, — я не вру Макс, мы даже не стали искать Бера, зная, что ему не пройти через эту долину, если он чудом и смог дойти до нее.
— Я тебе не верю, ты солгал единожды, значит, можешь соврать еще раз.
Паб выглянул в дверной проем и, убедившись, что нас не слушают, вернулся:
— Макс, это я сбросил тебе шкуру и воду в яму. Если Джон узнает, что я это сделал, убьет не раздумывая, он просто псих. Если ты мне не веришь, скажи ему, что я это сделал, и сам увидишь, что произойдет. Но после моей смерти у тебя здесь не будет друга.
— Ты мне не друг, ты упустил эту возможность, когда предал доверившегося тебе, — уже без злости возразил я Пабу, внутренне понимая, что он мой единственный шанс. — Тиландер убит?