- Я рискую больше, – упрямо возразила девочка. – Я тебя выведу, а ты меня можешь и бросить.
- Я тебя не брошу, и если ты этого не чувствуешь, значит ты – плохая ведьма. Специально не брошу, – уточнила она. – Но я понятия не имею, что нас может ожидать на поверхности и на случай, если мы разделимся и я не смогу о тебе позаботиться … иди к дому другой ведьмы, Киакинары, попроси у неё помощи для себя и расскажи всё, что будешь обо мне на тот момент знать. Она ңе окажет, ей можно верить и её сложно с кем-то спутать.
Пальцем на тонком слое грязи и плесени, используя в качестве условных значков разнообразный мелкий сор в изобилии находившийся вокруг, она составила некое подобие карты, на которoй обозначила ведьмин дом, а потом тщательно всё заровняла, уничтожая все следы осмысленной деятельности.
Она не верила в то, что побег пройдёт без сучка и задоринки, она не верила в то, что за ними не отправят погоню, она сильно сомневалась, что несколько дней пешего путешествия по Развалинам пройдут без потерь и происшествий, но если хоть одна из них доберётся до Киакинары, общие шансы на успех сильно возрастут.
Вопрос, стоит ли бежать, у неё почти не возникал. Так, забрезжила на краю сознания идея дождаться помощи со стороны невесть откуда взявшегося лорда Кирвана (если это действительно был он), но быстро улетучилась. Ей здесь было плохо. Пресная, выхолощенная атмосфера этого места изматывала, тянула по капле силы, давила и нервировала. А неопределённость её положения додавливала. Уж лучше делать хоть что-то, пусть это даже глупостью окажется, чем сидеть и не делать ничего.
- Когда отправляемся?
- Прямо сейчас.
Ниания
Выскользнуть из Убежища с помощью Мьяты оказалось удивительно легко. Та, кажется, знала все норы и отнорки, выходы официальные и полуподпольные лазы. Впрочем,и последние были снабжены раритетными э-лект-рон-ны-ми (сложное длинное слово, которое девочка произносила с явным напряжением) замками, которые без её помощи вскрыть вряд ли получилось бы. Да и с её помощью пришлось попотеть, снимая запоры и отодвигая заросшие вековой грязью двери,и потом долго плутать по тёмным, до половины заплывшим грунтом древним тоннелям. Сама бы она точно выхода не нашла, даже если бы бродила по подземельям миллион лет.
- Вели меня сюда, помнится, более короткой дорогой. И более удобной, – прокряхтела Ниания, проползая на животе то место, где грунт поднялся под самый потолок. Οна не жаловалась, нет, просто захотелось услышать хоть какой-то голос, пусть даже свой. Мьята предпочитала отмалчиваться,издавая звуки лишь в самом крайнем случае.