Мысленно я уже не один десяток раз прокляла себя за то, что села в машину, вот только, говоря откровенно, особого выбора у меня не было. Охрана просто отводила глаза, считая, что Кирилл, ведущий упирающуюся девушку, в своем праве.
«До чего же неудачный вечер, — подумала я, устало прикрывая глаза. — Скорее бы доехать…»
Боли, да и удара я не почувствовала. В искореженном «Мерседесе», падающем в Яузу, меня уже не было…
[1] ГлавВред — сокращение от Главной Вредины. Второе ласковое прозвище Вурдалака, данное любимыми подчиненными.
Глава 2
Действительность, что страшнее кошмаров
Выходя из себя, не забудьте вернуться.
Дон-Аминадо
Я что, напилась? Непохоже на меня… Ох, а голова-то как болит!
Перед глазами промелькнул кабинет Вурдалака, «Бергот» и пьяный Кирилл за рулем «Мерседеса». И темнота… Черт! Лучше бы напилась, а так… Похоже, мы в кого-то врезались. Довыступался, придурок!
Тяжело вздохнув, я открыла глаза и равнодушно уставилась в белый потолок. Больница? Интересно, насколько все серьезно? Болит, вроде, только голова. Больше вообще нифига не чувствую. Меня что, обкололи обезболивающими? Стало как-то не по себе. Осторожно пошевелив пальцами рук, ног и согнув колени, с нескрываемым облегчением убедилась, что все конечности на месте и ощущаются вполне себе целыми. И даже не болят, что несказанно обнадеживает. Хочется верить, что бедолаги, в которых мы врезались, тоже не пострадали.
Медленно, стараясь не тревожить ноющую голову, приподнялась на локтях, чтобы осмотреться… и звучно выругалась. Услышь меня мама — учительница в третьем поколении — упала бы в обморок. Но ругаться было от чего — неизвестные «айболиты» сняли с меня всю одежду, позабыв накрыть даже простынкой. Так что в данный момент весь мой небогатый гардероб состоял из пары сережек и крупного коктейльного кольца[1]. Ну, когда я поймаю этих юмористов — мало им не покажется!
Ох, моя голова… не стоило так резко вставать.
Отдышавшись, осмотрелась по сторонам и не смогла не обратить внимания на некоторые странности данного места. Крошечная больничная палата имела всего один предмет мебели — необычно изогнутую кушетку, на которой я лежала. Сначала мне показалось, что кровать повторяет все контуры тела, но сейчас, когда я с нее встала, она выпрямлялась, медленно возвращаясь к первоначальной форме, оптимистично напоминающей своими очертаниями гроб. Никогда раньше не слышала о такой мебели. Хотя… если говорить откровенно, то и не интересовалась я никогда медицинскими новинками, а сейчас столько навороченных разработок, что может и такие «гробы» появились.