— Демоны! — Кит срывается с места. — На его двуцикле нельзя на трассу. У него же оса не приспособлена. На ней здоровый человек вылетит на повороте! Он ее купил втайне от бабушки и, как понимаешь, был ограничен в средствах!

— Кит… — Ян говорит тихо, но его прекрасно слышно. — Я дал ему свою осу.

— Ты что сделал? — Кит ошарашенно останавливается.

Он зло сжимает кулаки, и я напрягаюсь. Не хотелось бы разнимать драку. Я, конечно, смогу, но приехали мы сюда за другим.

— Когда я понял, что идиота не остановить, я дал то, что поможет не убиться. Я ему должен. Я не мог пустить его на старт на том, на чем он сюда приехал! Подумай, Кит!

— Ян, ты идиот! Ты едва не убил его один раз, хочешь угробить второй? Чтобы уж наверняка? Его подпускать нельзя было! Ни в коем случае!

— Ну иди, удержи! Попробуй! — бросает Ян и отворачивается.

Я успеваю заметить на его лице мрачное выражение, но парень не спорит, а я хоть и хочу разобраться, но понимаю: сейчас не время. Поэтому кидаюсь за Китом в толпу и только слышу возглас Агнии:

— Кит, ты прекрасно знаешь, что Ян не виноват!

Я думаю, что Кит промолчит, но когда догоняю, то слышу тихое, сказанное себе под нос: «Знаю, тогда был виноват я. И в сегодняшней гонке — тоже».

Мы добегаем до трассы, но поздно. Слишком много народу, а до старта далековато. Осы выстроились на линии. Я с ужасом вижу одну знакомую. Форс. Идиот! Оказывается, он — один из тех немногих, у кого нет моральных принципов, и он решил доказать Дару свое очевидное превосходство.

Мне становится мерзко. Весь этот заезд какой-то неправильный. И даже то, что Дар однозначно сделал все возможное, чтобы довести Форса и заставить выйти на трек. Но для меня это не оправдание.

У ленты вижу наших. Волк с плотно сжатыми губами и остекленевшим взглядом. Еще несколько парней. Все не отрываясь смотрят на трассу.

Внутри поднимается злость. И эти здесь! Сейчас кто-то от меня получит!

— Я отойду, — говорю Киту и срываюсь к своим.

Кит, кажется, не замечает этого. Я его сейчас волную меньше всего. Он буравит взглядом мерцающую трассу, где на осе среди прочих очень уверенно сидит Дар. Так уверенно, что и не скажешь, что парень в экзоскелете. Куртка и шлем очень хорошо скрывают золотые проволоки. На руках — перчатки. Может быть, те, кто принимает участие в гонке, не знают о состоянии Дара.

Хотелось бы верить. Хотя тот единственный, кто меня волнует, в курсе. И это мерзко. Я не близка с Форсом, но он член моей спортивной семьи. И поэтому мне не все равно, как он себя ведет. Шэх учит нас другому.

— Вы что, идиоты? — шиплю я, обращаясь к Волку, и раздраженно дергаю парня за рукав. — Вы должны это остановить!