Хорошо хоть тренировка уже началась. И свидетелями некрасивой стычки стали лишь несколько случайных прохожих.

— Ты — идиот, — сообщаю я и понимаю, что Дар не просто так лежит на асфальте, опираясь на локти. Он просто не может встать. — Я тебя пришибу, идиота!

— В твоей речи слишком много этого слова.

— Конечно, много! Тебя тоже много в моей жизни. Хочешь сказать, ты не идиот? Так вставай. Или тебе так удобно?

В глазах Дара лед. Кажется, синее сияние разгорается ярче, и парень поднимается. Я смотрю на него с ужасом. Вижу, как золотые проволоки экзоскелета начинают светиться голубоватым светом, который проникает в тело парня и разбегается под кожей голубыми, похожими на вены ручейками.

— Что это? — шепчу я, разглядывая то, что происходит с парнем.

— Твой друг — придурок! — шипит Волк, который, оказывается, не ушел. На его скуле наливается синяк, нос, как и у Дара, разбит. — Как он с его характером еще жив остался? Он сейчас отключится!

— Не дождешься, — зло огрызается Дар и… оседает, закатив глаза.

— Ну, я же говорил! — рычит Волк, но успевает подставить плечо.

— Зачем ты его ударил! — шиплю я, подхватывая Дара с другой стороны.

Не хочу признаваться себе, что переживаю за парня. Волк, конечно, перешел все границы! Я знаю, что богатенькие детки выводят его из себя, но и головой думать надо.

— Потому что он ездит как придурок, — неуверенно огрызается Волк. — Я знаю таких! И экзоскелет — подтверждение того, что однажды его уже собирали по частям. Но не собрали. Поспорим, что свои украшения он получил, разбившись на осе?

— Я все слышу, — тихо говорит Дар. В его голосе сарказм. — Но в городе — не трек. Даже в экзоскелете я способен объехать еле ползущую осу.

— Ты меня подрезал!

— Я тебя объехал. И прекрати меня уже так трогательно прижимать к себе.

Волк задыхается от возмущения, но возразить не успевает, так как на ступенях академии появляется шэх. Все представление происходило под окнами тренерской. Демоны! Я надеялась, он на тренировке! Сейчас нам влетит.

— Какого… у вас тут творится?

Шэх пружинящей походкой спускается со ступенек. Свободные спортивные штаны, традиционная туника со знаками отличия — переливающимся золотом фениксом. Мой феникс пока черный. Золотые у него только глаза. На фоне Дара, да и более массивного Волка шэх смотрится крупнее — выше и шире в плечах. И от него волнами исходит угроза. Мужчина обходит нас, и его взгляд замирает на Даре, который уже пришел в себя и даже стоит. Если не присматриваться, можно подумать, практически сам.

— Волк, ты ударил парня в экзоскелете? — спрашивает шэх. В голосе лед, и у меня сжимается желудок.