Каро снова дергается, и я успеваю перехватить ее руки и завести над головой, сдерживая натиск. Она даже не успевает пикнуть, но я осознаю: если попытается вырваться, будет больно нам обоим. А еще эта ее магия! Против ментального удара я сейчас вряд ли что могу предпринять. Разве только ледяной душ — но он окатит нас обоих. Оставляю его напоследок. Если не сработает ничего другое.

Например, это…

Резко качаюсь навстречу приоткрытым манящим губам. Четко знаю: если Каро просечет, что я собираюсь сделать, то я получу. И это будет справедливо, но я готов рискнуть. На моей стороне — эффект неожиданности. Меня так ведет от ее присутствия, что если она испытывает хоть десятую долю моих ощущений, может и сработать. А если нет… что же, тогда ледяной душ. Мне он точно будет необходим.

Каро

Он снова ловит мои руки, и тьма отступает. Горячие тиски на запястьях. Заводит их над головой и жадно целует, прежде чем я успеваю пикнуть и вырваться. Его поцелуй снова жесткий, такой, что я не успеваю ничего сделать. Пытаюсь освободиться, но парень легонько прикусывает мою губу и тут же горячо обводит ее языком, заставляя задыхаться от совершенно новых и ярких ощущений, которые затмевают и страх, и болезненные воспоминания. Теперь темнота и замкнутое пространство будут ассоциироваться не только с двухлетним адом, но и с поцелуем со вкусом ментола.

Дар, как и первый раз, целует меня без спроса. Вжимает сильным телом в стену и проталкивает колено между ногами. Это так невозможно порочно, что кружится голова и внутри все горит. Мне совершенно не нравится, что подобные чувства разжигает во мне этот невозможный мажор с отвратительным характером, но я благодарна ему за то, что выдернул меня из состояния, в котором я не способна себя контролировать. Ага. Будто сейчас способна. Я похожа на пластилин в его руках — такая же податливая.

Я не понимаю, что со мной, но не сопротивляюсь. И когда Дар, убедившись, что я больше не планирую никого убивать, отпускает мои руки, сама обнимаю его за шею, веду ладонями вверх и ерошу волосы на затылке. Тонкие металлические проволоки под руками — как корона. Когда касаюсь их, Дар вздрагивает, и мне кажется, парень сейчас отстранится, а меня снова накроет панической атакой. Я не согласна, поэтому возвращаю поцелуй-укус и слышу сдавленное ругательство.

Его руки сжимают мою талию, и мы сейчас так близко друг к другу, что сносит крышу. Я плыву от него, и это плохо. Мне не страшно — это хорошо. Гулко бьющееся сердце, прерывистое дыхание, обжигающее даже сквозь рубашку тело…