Поднимаюсь по широким ступеням. Тут все родное. Я в этом клубе с двенадцати лет. На самом деле с восьми, но период с десяти до одиннадцати и сложный год после я не люблю вспоминать. Очень давно я решила, что моя жизнь началась в двенадцать, когда я робко переступила этот порог, морщась от боли, которую причинял экзоскелет. Нет, я занималась и раньше, до событий, перевернувших мою жизнь. Но тот заход длиной в два года я не учитываю. Он был до того, как…

— Хочешь не чувствовать боль при движении? — спросил тогда тренер, и я кивнула.

Он тактично умолчал, что боль будет на тренировках. Ходить после них и правда оказалось несложно. Экзоскелет я сняла в четырнадцать, поэтому Дара понимаю отлично. У меня магический скелет был не на все тело и не на всю жизнь. Случай парня, похоже, намного сложнее.

— Привет, Каро!

Ко мне несутся три девчонки-первогодки. Им по восемь. Волосы забраны так, что на лицо не падает ни одной прядки. Свободные белоснежные шаровары и кофточки отглажены — у меня никогда не было такой идеальной формы.

— Привет, стрекозы!

Это название их группы, но и по характеру подходит. Иногда я веду у них общую спортивную подготовку. Мой золотой уровень это позволяет, и тренер просит подменить его. Это честь и дополнительные деньги, которые нужны мне всегда.

Обнимаюсь с девчонками и иду дальше. По дороге разнимаю трех пацанов, которые в шутку дерутся в коридоре. Тут все серьезнее: в воздухе грозовой вихрь, и висит, раскинув руки, Девид, а Вентор пытается сместить вихрь порывом ветра и перейти в контратаку, сделав сальто. К несчастью для любителей повыпендриваться вне зала, сальто заканчивается прямо перед моим носом. Мне даже делать ничего не приходится, просто смотреть.

— Кара Господня! — орет Вентор.

Парни, как стадо молодых горных козлов, с топотом уносятся по коридору, а я кричу им вслед:

— Для боев есть татами!

В конце коридора открывается дверь тренерской. Слышу грозное:

— Каро!

Вздыхаю и отзываюсь:

— Иду!

Ну что же. Настал час великого звездюля. Ни разу еще тренер не звал к себе, чтобы похвалить. Да и не за что. Правило клуба гласит: хвалим прилюдно, ругаем тет-а-тет.

Выдыхаю и захожу получать порцию заслуженных нотаций. Мой тренер шэх Картер Вайс — высокий, с хмурым взглядом и черной щетиной на грубом лице. Он пугает, когда не знаешь, насколько он клевый и как много детей прошло через его руки. Спортивный клуб «Феникс» дал возможность сотням таких, как я.

У шэха Картера всегда есть места для тех, кому больше некуда идти, но кто готов пахать. Поэтому я захожу в его кабинет, как провинившаяся первоклашка. Мне стыдно, что я подвела единственного, кого могу называть отцом, хоть он таковым и не является. Он мой опекун, а также опекун еще пары десятков ребят в клубе. Но мне уже восемнадцать, и теперь я сама по себе. Он больше не может отвечать за меня, защищать и страховать. Только помогать советом, бесплатными тренировками и подработками.