— Тот маньяк мертв, — припечатываю я. — Он не мог прийти за мной. И до поступления в колледж проблем у меня не было.

— Каро ни в чем не виновата! — поддерживает меня шэх.

Я вижу, что он зол. А еще выглядит уставшим.

— У вас ученик беспрепятственно взял дело другого ученика в архиве, это подтвердили свидетели, — добивает директора Лестрат. — Он же без труда украл ключ от подсобки. И он мог убить девушку. Или вы перестаете обвинять жертв и начинаете вести себя правильно, помогаете следствию, или вы просто можете лишиться своей должности. Попытка избежать огласки не сработает, слишком много шума было с утра. Ваша стратегия — сделать все, чтобы подобного в ваших стенах не повторилось. А сейчас позвольте откланяться. Меня ждет работа.

— Я заберу Каро на несколько дней, — говорит шэх. — Ей нужно прийти в себя. Думаю, здесь это сделать проблематично.

Директор машет на нас рукой, и мы выходим. Я чувствую себя как выжатый лимон. Разговор оказался на редкость неприятным. Снова начинает болеть голова. Просто не день, а какое-то дерьмо! И ночь была не лучше. И вчера тоже.

— Это все же сделал Викс? — спрашиваю я у Лестрата, но тот пожимает плечами.

Как ни странно, несмотря на тяжелый флер некромантской магии, рядом с ним я чувствую себя уверенно и спокойно. Возможно, потому что меня пугают совершенно другие вещи. А возможно, я привыкла к такой же магии у шэха, и она не кажется мне подавляющей, тяжелой или пугающей.

— Не знаю. У Викса была такая возможность, а вот делал он или нет, пока не ясно. С ним работают магследователи. В основном менталисты. Ты сама не чувствовала в нем ничего такого? Ты же менталист?

— Она разрушитель, — отмахивается шэх. — Каро никогда не пытается залезть в голову к человеку.

— Почему?

— Потому что лучше всего у нее получается взрывать головы. Для ювелирной работы с воспоминаниями и эмоциями она не годится. Вот вырубить противника силой мысли — это да, к ней.

Мы прощаемся с Лестратом перед колледжем. Его ждет служебный магмобиль с водителем, а мы идем к транспорту шэха.

— Мы в зал? — устало спрашиваю я, усаживаясь на переднее сиденье. Я знаю, что у шэха сегодня тренировки. Кажется, и сейчас какая-то идет.

— Нет. Отвезу тебя к себе. Поживешь несколько дней, придешь в себя. Заодно будет понятно, виноват тот парень или нет.

— Тогда мне стоило зайти в комнату за вещами.

— А разве у меня не осталось ничего твоего? Мне кажется, что-то было? — задумчиво тянет шэх, пока мы плавно огибаем припаркованные магмобли.

Я закатываю глаза. Даже самые заботливые и чуткие мужчины все равно остаются мужчинами.