Для меня сегодня и так лишку общения с людьми. Я не хочу поругаться еще с кем-то, а с моим отвратительным характером возможно все. Я не умею держать язык за зубами, могу за себя постоять и не хочу ни под кого прогибаться — убийственное сочетание.

Определенные спортивные успехи дают уверенность в себе и возможность быть свободной. И я этой возможностью пользуюсь просто потому, что очень хорошо помню, каково это — когда ты не влияешь ни на что. Для меня самый большой страх — попасть в такую зависимость. Уж лучше я буду Карой Господней, к которой боятся подойти.

Вижу Мару — единственную, с кем я познакомилась, не считая близнецов. Она решительно заходит в столовую, останавливается и так же решительно выходит, словно что-то вспомнив. Мне кажется, она всегда такая: порывистая, уверенная в себе, непосредственная. Близнецов нет.

Остальные однокурсники разбиваются по группам. Кто-то не обращает на меня внимания, кто-то смотрит с интересом. Вик разглядывает зло и исподлобья. Он сидит в центре зала среди еще нескольких парней. Двое мне знакомы, еще трое — нет.

Но когда я прохожу мимо, парень не делает попыток прицепиться. Это правильно. Если меня не трогать, я не трону в ответ. Наверное, стоит познакомиться и с остальными, но я решаю оставить это на потом. После завтрака я всяко подобрею.

Готовят тут божественно, и оно стоит каждой монеты, которую я заплатила. Еще бы монет было больше. Доедая кальмара, я понимаю, что, наверное, не буду идти на поводу у Дара и не стану просить прощения там, где нужно ему. Правда, так думаю ровно до тех пор, пока перед моим столиком не возникает рыжая фигуристая девица с презрительным выражением лица.

— Я пришла тебе сказать, новенькая…

— Я такая же новенькая, как и ты, — прерываю ее на полуслове и любуюсь скривившимся лицом. — Но сказать можешь.

Делаю глоток сока и не мигая смотрю ей прямо в глаза. Люди всегда теряются от подобного. Девушка — не исключение.

Но она собирается с духом и произносит:

— Не трогай близнецов…

— Постараюсь. — Я пожимаю плечами. — Но иногда я сначала трогаю, а потом думаю. Увы.

— Ты не поняла. — Она поджимает полные накрашенные губы. — Не подходи к ним, не общайся с ними, держись от них подальше. На тебя не должен запасть ни один из них. Это понятно?

— Иначе что? — Я просто не могу не задать этот вопрос.

Хотя, в общем-то, я и не собиралась строить глазки ни одному из наглых мажоров. Мне оно зачем? Да и наше знакомство началось не очень хорошо. Так что волнуется рыжуля зря.

— Мы устроим тебе веселую жизнь. Пойми одну вещь: братья уже поделены, и очень давно…