Из контейнера медленно и насторожено начали выходить дети, женщины, и несколько мужчин средних лет. Мужчин явно избили, а женщины вздрагивали от любого резкого звука или движения. Судя по одежде, насилия они избежали только волею случая. Пираты не хотели терять времени и отложили развлечения до более спокойных для них мест. На закованного в тяжёлый скафандр Мишу уставились полтора десятка настороженных глаз.
Убрав пистолет, Миша откинул забрало шлема и, улыбнувшись, преувеличенно бодро сказал:
— Всё, дамы и господа. Ваши мытарства закончились. Вы можете вернуться в свои каюты и привести себя в порядок. Мне нужно только одно. Чтобы пара человек от вас под запись рассказала, что с вами случилось. Это требуется для следствия. Выжившие пираты будут переданы в ближайшем порту правоохранительным органам.
— Не беспокойтесь, юноша. Моше Бен-Лагин хоть и стар, но его имя ещё помнят во всех синагогах обитаемого мира. Я сам вам всё расскажу и принесу присягу на Торе, чтобы никто не посмел сомневаться в том, что весь отбитый у пиратов гешефт, ваш приз, — сказал старый раввин по-русски.
— Слушаю вас, и не могу поверить, что слышу этот говор вживую, — усмехнулся Миша. — Ведь так говорили в одном южном городе ещё на старой Терре.
— На Земле, юноша. На Земле. И назывался этот город, Одесса, — наставительно ответил раввин, для убедительности подняв указательный палец. — Мои предки ушли из этого города, отправившись искать лучшей доли среди звёзд. Но они не забыли, откуда ушли и научили меня говорить так, как говорили сами. Это, один из языков моих предков и я храню его, как память о них. А теперь, позвольте этим детям пойти помыться.
— Конечно, — кивнул Миша, быстро отступая в сторону.
Боцман уже успел расковать экипаж, и матросы, подчиняясь команде капитана, разбежались по своим местам, проверяя и осматривая яхту. Миша, следом за капитаном и старым раввином поднялся в ходовую рубку и, прислонившись к переборке, принялся ждать, когда капитан переведёт бортовой компьютер в режим записи. Раввин тяжело уселся в кресло капитана и, вздохнув, тихо сказал:
— Жаль, что моя Сарочка не дожила до этого момента. Второй раз, русский солдат спасает нашу семью. Наверное, это судьба.
— Второй раз?- удивлённо переспросил Миша. — А первый когда был. Если не очень давно, то об этом тоже следует сообщить.
— Ох, молодой человек, это было, когда ваш почтенный батюшка ещё не встретил вашу почтенную матушку. Моше Бен-Лагин так стар, что и сам не верит, что столько лет прожил на этом свете, — вздохнул раввин.