Ну а дальше же всё было почти точно так же, как и на других встречах: встретились и пообщались с родом, организовавшим эту встречу; следом пообщались с равными нам по статусу, иногда прерываясь на короткие диалоги с представителями «низших» родов; потом прозвучала небольшая речь от главы рода-организатора, что, как по мне, довольно косвенно касалась того, почему был организован этот вечер; следом же за этим многие перебрались за игровые столы, приглашая и меня принять участие в азартных играх, очевидно, из-за недавнего «фестиваля игр» и произошедшего на нём — но хоть мне это и доставило хлопот, но я всё же смог увильнуть и отказаться от принятия участия в играх — из-за чего, кстати говоря, количество желающих участвовать в играх резко уменьшилось, пускай они и говорили, что у них «просто пропало желание»; далее все вновь вернулись к простому общению, и уже к вечеру все гости перебрались на задний двор, после чего ещё пару часов «встреча» продолжалась, но уже к закату многие гости начали расходиться, и мы их в этом поддержали.

Вот так для нас и прошла эта «встреча», что хоть и имела небольшие различия с «вечером», проводимым в Японской Империи, но всё же, по большей части, была почти тем же самым.

И если так смотреть, то на этой «встрече» даже не произошло толком ничего интересного, за что я бы мог зацепиться. Даже Мияко, что вела себя до этого всё начало дня странно, была совершенно обыденной и не выказывала и капли необычности.

За исключением, разве что, одного маленького момента, который вряд ли заметил хоть кто-то, кроме меня.

И этот момент произошёл, когда мы общались с членом одного японского рода, что по чистому совпадению, как и мы, именно в этот момент времени прибыл в Китайскую Империю.

И если на других встречах при общении с этим человеком обе стороны всегда были холодны и явно незаинтересованы в общении друг с другом, то сейчас… было абсолютно то же самое.

Но это только если не заметить одну из фраз, сказанных Мияко во время общения с этим человеком. С виду — это была самая обычная, ничего не значащая фраза, как и любая другая. Вот только на секунду приподнятые от удивления брови нашего собеседника всё прекрасно выдали.

Эта фраза, очевидно, была неким шифром.

Но хоть я это и понял, но расшифровать этот шифр я никак не мог — у меня для этого попросту нет совершенно никакой информации.

Да и совсем не факт, что мне это вовсе нужно, ведь если бы Мияко хотела, чтобы я понял этот посыл, то наверняка бы сделала это так, чтобы ещё и я вместе с этим человеком всё понял. А значит… это меня не касалось. По крайней мере, так явно считала Мияко.