Предвидя атаку, я ушёл в глубокий кувырок. Клинок на огромной скорости пронёсся над моей головой, пронзил воздух, само пространство, нарушая законы физики, преодолевая скорость звука. Но он не попал по мне.

Дальше я сразу ушёл вправо, под руку со вторым клинком, одновременно нанося рубящий удар по сухожилиям на ней. Надо избавляться от проблемы радикально и сразу! Если от клинка веет опасностью, то сперва надо разобраться с рукой, что его держит.

И тут же снова ныряю в тень. Пятой точкой чувствую, как клинок уже был готов меня разрубить на кусочки. Моя броня просто бы не сдержала натиска этого оружия, даже металл, что в ней присутствует, стал бы лишь неприятным препятствием, но не монолитом.

И снова разворот в моём мире, снова я стремлюсь к боссу. В тенях музыка почти не слышна, но я чувствую её ритм, я вижу его по колебаниям воздуха, ощущаю своим нутром. Мелодия не просто вокруг нас, она внутри меня, она вокруг меня. Музыка и есть битва!

— Ха-ха! — выскочил я из тени с безумной улыбкой на лице, вгоняя свой второй клинок промеж лопаток этого огромного уродца.

И тут же снова нырнул в тень. Монстру было неприятно, но не более того. Но я повредил ему лёгкое, должен был зацепить сердце, судя по тому, куда я ударил. Я не сомневался, что удар должен был возыметь эффект, но всё же опасался, что его будет недостаточно, чтобы тварь хоть как-то прочувствовала эту битву. Ей скучно, она даже не пытается что-то делать. Просто пытается меня убить. Без чувств. Без энтузиазма. Работа ради работы. А тут убийство ради убийства. Как и во всём грёбаном мире!

— Н-на! — рубанул я по его ноге, из-за чего мне удалось пробить его крепкую шкуру.

Из левой ноги монстра хлынула чёрная кровь. Он припал на неё, оскалился, на лице зазвучали ноты боли. Всё же он чувствовал её, всё же он был частично живой. Просто проклят. Проклят быть вечным стражем этого богами забытого моста, в этих иссушенных тьмой пустошах, в этом дышащим смертью мире. А я проклят быть его соперником, прорываться через него, чтобы выполнить своё задание. У нас свои цели, но мы оба стремимся их воплотить в жизнь.

Отбросив длинный клинок, он взял двумя руками свой светящийся меч и отрубил им себе подрубленную ногу. При этом он ревел так, словно его сжигают заживо. А потом я увидел, что именно происходило. И сжигание… было довольно близким понятием, судя по тому состоянию, в которое он сейчас входил.

Он начал гореть. Просто полыхать со всех сторон. Ни единой тени рядом с ним. Три метра света. И он встал. На обе ноги. Даже на ту, которой не было. Огненная магия заменила ему утраченную конечность. Но он не сможет так долго сражаться. Я уверен. Он сгорит рано или поздно. Он сгорит и сдохнет. А я останусь победителем в этой битве.