Автор: Daisy Neil
— Что значит «ты должен ему»? — мой голос дрогнул, превратившись в хриплый шёпот. Внутри всё похолодело, будто в грудь влили ведро ледяной воды. Я вцепилась пальцами в подлокотники кресла, чувствуя, как ногти впиваются в обивку. — Блять, отец… какой ещё долг? Откуда он, мать его, взялся?!
Отец отвёл взгляд. Его руки дрожали — я заметила это по тому, как нервно он теребил край пиджака. Он никогда не отводил глаз. Никогда.
— Вик, я знаю, как это звучит, — голос его сел, он прочистил горло. Тишина в кабинете стала вязкой, как патока. Он сделал долгую паузу, и в этой тишине я услышала, как бешено колотится моё сердце. — Но сейчас у меня… у меня нет таких денег, — он сглотнул, провёл ладонью по лицу. — Поэтому я… предложил тебя.
Сначала я не поверила. Слова не складывались в смысл. А потом — удар. Резкий, как пощёчина. Всё тело дёрнулось, будто сквозь позвоночник пропустили разряд тока.
— Чего⁈ — выкрикнула я, срываясь на визг.
— Дочь, — он поднял на меня умоляющий взгляд, и я увидела в его глазах слёзы. Слёзы! — я потом обязательно… обязательно выкуплю тебя. Как только заработаю деньги. Даю слово.
Я вскочила с кресла так резко, что оно с грохотом отлетело назад и ударилось о стену.
— Я не товар, чтобы меня продавать! — голос сорвался, я почти задыхалась. Воздух застревал в горле колючим комом. — Я твоя дочь! В конце концов, я твоя дочь, а не вещь на барахолке!
Слёзы уже текли по щекам — горячие, злые. Я развернулась и выбежала из кабинета, хлопнув дверью так, что с полки упала фарфоровая статуэтка и разбилась вдребезги. Осколки разлетелись по паркету, но я даже не обернулась.
Я бежала по коридору, и каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью. Как он мог? Как он мог так поступить со мной? Предать. Продать. Разменять на какие-то грёбаные деньги.
Ворвавшись в свою комнату, я швырнула рюкзак на кровать. Руки тряслись, когда я заметалась по комнате, хватая вещи: джинсы, футболку, зарядку, паспорт. Всё летело в рюкзак комками — небрежно, наощупь, потому что слёзы застилали глаза.
Соберу всё, что нужно. И сбегу. Туда, где никто меня не найдёт. Ни отец. Ни его проклятый человек. Никто.
Я вела машину по разбитой трассе, вжимая педаль газа в пол. Ветровое стекло заляпали сомнения, но я гнала их прочь. В этой забытой богом деревеньке я решила перекантоваться первое время — пересидеть, пока всё уляжется. Сняла все деньги с карточек в ближайшем банкомате, до последней копейки, а сами карточки разломала пальцами и выбросила в придорожные кусты. Пусть попробуют отследить. Я угнала его машину из гаража — отцовский «Форд», пахнущий его одеколоном и сигаретами. Перед выездом сняла номера и бросила их в багажник. На всякий случай.