Полупрозрачный призрак Избранницы вдруг рванул в сторону, полетев прямо над землёй, и я, едва не упустив её, потащился следом по песку.

— Кто⁈ Когда⁈ — я и сам растерялся.

— Ты слился с Незримой⁈ Говори!

— Да ну была тут… хрень какая-то, — вырвалось у меня, и скорость нашего движения резко прибавилась.

— Незримая! Ненавижу!!! Мегера!!! — Избранница была в ярости, и со всех своих сил спешила в сторону Привратника, легко волоча меня по песку, — Уходи! Остановись!!!

Я кое-как вскочил на ноги и, резко выставив пятки, затормозил. Ухватился двумя руками за призрак, и мои ноги мигом закопались по колено в песке.

Избранница тоже спикировала, но потащила меня уже по поверхности, оставляя за собой след. Ну ни хрена себе силища у бабушки!

— Стоять!!! — заорал я, выгибаясь назад.

— Остановись!!!

Привратник, кажется, услышал. Он обернулся, из-под капюшона блеснули внимательные глаза. Но свой ритуал не останавливал, хотя и смотрел в нашу сторону.

Ага, значит, не расслышал.

— Да твою мать старушечью! — я снова рванул на себя, выпрыгнув из песка вместе с добычей.

А потом рывками стал двигаться в обратную сторону.

— Я тебе покажу мегеру, — рычал я, — Чтоб ни волоска с её башки!!!

— Пусти!!! — кричала она мне, а потом своему сообщнику, — Привратник, ко мне!!!

Но выл ветер, гремела гроза, ревели падающие с неба осколки. Наступала с горизонта тьма, кричали внизу люди.

В такой суматохе и в таком грохоте вопли старухи, к счастью, бесследно потонули…

Кстати, о наступающей тьме.

Я рванул Избранницу ещё сильнее, сталкивая с дюны, а потом просто свалился на неё и мы заскользили вместе по склону.

Видения — дело тонкое. Всего десять шагов в сторону, и тут творится настоящий апокалипсис — несутся люди, их настигает тьма, и эти бедняги превращаются в чёрные, словно обугленные, массы.

Мы свалились вместе с призраком Избранницы прямо в самую кромешную гущу, и у меня снова перехватило дыхание, до чего же тут холодно. У-у-у, твою псину!!!

Чернота охотно облепила нас обоих, и старая грымза завизжала на ультразвуке. Я наконец отпустил её и, сжав кулаки, встал.

Капитские черти! Один раз я уже выбрался из этой ловушки, выберусь и второй. У меня кулон Эвелины, и все мысли только о ней. Да и вообще, я — Тимофей Зайцев, псионик Свободной Федерации.

С трудом переставляя ноги, я двигался наверх по склону. Ещё несколько шагов, и чистый песок…

— Найди её! Южные Острова, он увёл её туда! Найди!!! — фальцет старухи едва донёсся до меня сквозь вопли толпы.

Я поднял голову и увидел Привратника, стоящего на склоне. В тёмном балахоне, с опущенным на лицо капюшоном.