— Молния… я покажу тебе молнию… — моё тело начало меняться. Обрастать белой шерстью, которая тут же окрасилась в красное, а из спины вылезли паучьи лапы, и глаз стало больше.
— Матерь божья… Да что ты за чудовище⁈
— Гра-а-а-а-а! — взревел я и бросился вперёд, на ходу выплёвывая паучью сеть, полную электричества и алмазных крючков.
Мужчина попробовал сбить её алебардой, и это даже удалось. Правда, пришлось отбросить алебарду и закричать от мощнейшего удара током…
Я тут же подскочил и ударил паучьими лапами, но воин выхватил клинки и отрубил их… А я ему в лицо выплюнул литров сто сильнейшей кислоты.
Крича и вопя, он с помощью магии сбросил с себя кислоту, но я укусил его за голову, почти проглатывая. В ответ он вонзил в моё горло свои клинки. А я сильнее сжал зубы и ударил электричеством. Да так сильно, что обожгло и без того пронзённое горло.
Он вопил и пытался освободиться, а также бил и бил клинками. Но и мои паучьи лапы пронзали его спину. Раз за разом. А кончики лап были покрыты алмазными шипами.
И вдруг он перестал шевелиться… Я победил…
— Господин! — раздался мысленный крик Киры, и я обернулся, увидев шесть вертолётов… Лять…
— Ау-у-у-у-у!
Только я собрался давать дёру, как послышался вой десятков глоток. А затем могучая магия всей стаи песцов, которых возглавляла Золотая, ударила по летающим машинам, круша их винты.
Вертолёты начали падать, да и я едва не упал… Силы заканчиваются. Нужно уходить…
Обратившись человеком, выплюнул откушенное ухо и едва не упал… Ух-х-х-х, как же фигово.
Залив в горло три зелья, посмотрел на Золотую, чей взгляд полон восхищения, а хвост виляет. Остальная же стая уже убегала обратно в горы. Дожили, меня монстры спасли…
— Уходим… — сказал я и начал падать, но был подхвачен Золотой. Хотелось бы потерять сознание, но нельзя. Призываю Альму на остатки сил. — Трофеи… — простонал я и всё же вырубился.
Где-то в Карпатах.
— Быстрее! Он не должен уйти! Убить! Убить мразь! — кричал важный молодой осман, едва ли не сгорая от ярости. — Отец… Он убил моего отца!
— Господин, прошу успокойтесь, — на плечо «важного османа», которым являлся двадцатипятилетний сын погибшего Паши, упала крепкая ладонь.
Это был воин в белом мужском платье, поверх которого наложен металлический нагрудник, наручи и ещё некоторые элементы брони, сильно фонящие маной.
— Как я могу успокоиться⁈ Он же сейчас сбежит! — кричал парень, двигаясь за большим карательным отрядом.
— Ра-а-а-а! — вдруг раздался рёв, и два Карпатских барсука, каждый из которых размером с медведя, набросились на людей и, повалив двух воинов-магов, начали рвать и грызть. Правда, чудовищ быстро убила подоспевшая помощь, но такие нападения случались регулярно. Барсуки, казалось, прячутся повсюду.