Дворец проводил меня тишиной. Шаги гулко разносились по каменным плитам. Со стен давно исчезли гобелены, и каждый звук теперь жил здесь одиноко, без прежнего эха балов и приёмов. У выхода ждал старый слуга с чемоданом. Я забрала ношу, отпустив его кивком. Слуга поклонился и что-то сказал, но я не расслышала, в ушах всё ещё стоял голос отца: Ты не обязана. Нет, пап. Обязана. Ещё как.
На улице ветер ударил в лицо с новой силой. Респиратор я надела уже на ходу, привычным движением закрепила ремни. Фильтры делали воздух пресным, почти безвкусным, но горечь Аралии пробивалась даже сквозь них.
Несколько быстрых, слегка сбивчивых шагов и перед мной оказался терминал с взлётной полосой, которая потрескалась от времени. Ангары вокруг зияли выбитыми окнами, и посреди этого запустения стоял корабль...