– Называй это как хочешь, – отрезала Эмили. – Но я не останусь в этом доме больше ни дня. Ни я, ни дети.
– Ладно, ладно, – согласился Бен. – Я уже взял билеты на самолет, вернусь вечером. Ты можешь хотя бы дождаться меня и ничего пока не предпринимать? Я приеду, и мы во всем разберемся. Обещаю.
Спокойный, рассудительный голос мужа заставил Эмили успокоиться.
– Хорошо, – ответила она. – Мы дождемся тебя. Но ночевать мы здесь не останемся. Пообещай, что увезешь нас в отель?
– Обещаю, – согласился Бен. – Я вернусь, все проверю, и мы уедем. Просто дождись меня. Договорились?
– Договорились, – Эмили кивнула и прикусила нижнюю губу.
Она отбила звонок и вернулась к сборам. Половина вещей была уже упакована, Эмили побросала остальные в чемоданы, утрамбовала, закрыла крышки и выкатила их в холл. Пусть стоят наготове.
До возвращения детей из школы оставалось еще несколько часов. Эмили валилась с ног от недосыпа и усталости, но возвращаться в спальню боялась. После того, как она обнаружила то существо в своей постели, ей казалось, что она больше не сможет лечь в кровать. Чтобы скоротать время, Эмили спустилась на кухню и занялась готовкой.
Пока руки были заняты, работая на автомате, мозг все время прокручивал события последних дней. Мыслями она возвращалась к истории о жестоком убийстве семьи Мэрри Престон. Что случилось с этими людьми? Что в этом подвале увидела пятнадцатилетняя девочка, отчего ее разум помутился? Конечно, смерть близких сама по себе способна нанести глубокую психологическую травму. Но Мэрри говорила о черных ступенях, которые видела и Джен. Мог ли тот обожженный монстр расправиться с хозяевами дома?
Если так, то все они находились в большой опасности.
Эмили на автомате кромсала на разделочной доске овощи, даже не заметив, что нарезала уже лишних, переведя весь перец и морковь. Из размышлений ее выдернул звук хлопнувшей двери, заставивший вздрогнуть. Эмили замерла, нож завис в воздухе над доской, глаза нашли часы на стене.
В такое время она никого не ждала. У детей еще шли занятия, Бен вернется только к вечеру.
– Кто там? – крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.
– Это я, милая! – раздался из холла голос мужа.
В школе Джен чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег. Она задыхалась, но никто этого не замечал. Анжела, Ханна и Руби держались от нее подальше. На первом уроке они сидели в другом конце класса, на перемене исчезли в неизвестном направлении, а в столовой демонстративно устроились за другим столом. Джен слышала, как они шепчутся, бросая на нее испуганные, осуждающие взгляды.