Растягивать фалангу означало снижать глубину и плотность построения, и на такое, при ограниченном количестве вояк, никто из командиров не решался.

Игорь не подумал, что ригасцы используют тактический приём боя в сражении и бросят основную часть сил к центральному броду, где у гирфельцев имелся всего-то один батальон, незначительно усиленный частью егерского полка, сотни которого попаданец равномерно распределил между тремя срединными переправами.

Впрочем, прописные истины тактики родного мира Егоров не забыл и отказываться от следования им не собирался.

Позади своих атакующих колонн землянин держал достаточно мощный кулак резерва, состоящий из отрядов владетелей и, главное, из полка кирасир, которых ещё нельзя было в полной мере считать латной рыцарской кавалерией — не хватало бронирования коней, да и сами породы орванских лошадей мало подходили на роли боевого транспорта тяжело одоспешенных воинов — однако, благодаря отработанным навыкам конного боя на копьях и наличию упоров в виде стремян, этот новый вид войска точно не уступал митридатовым катафрактариям.

За центр фронта у маршала Приарского отвечали Лойм и Майен, так что, за своевременность и эффективность применения собранных там сил Игорь не сомневался. Другой вопрос, что его друзьям сейчас противостоит гораздо более многочисленный враг.

— Горнист, атаку! — приказал землянин, увидев, что оба его кавалерийских полка развернулись из походных колонн в боевые порядки.

Разумеется, Егоров не отправился к вражескому лагерю, там и без него справятся, только и вперёд не лез. Доглядчиков-стукачей, приставленных к нему любимой женой и венценосной подругой, он почти всех вычислил, но подобно римскому императору Траяну, утопившему всех кляузников в море, поступить не решился. Поэтому, ограничился выполнением строгого приказа сюзеренши и просьбы Тании своей драгоценной жизнью не рисковать.

Словно в ответ на сигнал от командующего, с севера прозвучал аналогичный. Римм Зорн догадался повторить манёвр маршала и завернул часть вверенных ему полков на помощь графам Ремсскому и Моснорскому.

— Мы вовремя, господин!

— Успевает всегда тот, Лепесток, кто никуда не торопится, — с очередной возвышенности за спиной своих кавалерийских полков Игорь окинул внимательным взглядом открывшееся перед ним сражение возле центральной переправы, — Только успеть мало. Надо ещё и раздавить врага, а у него людей заметно больше. Видишь? И, кажется, к нам подробности мчатся, — показал он на спешивших к нему двух молодых дворян из штаба графа Ремсского.