Пока совершались поездки по стране (Манштейн побывал в Бухаресте, проехал по Трансильвании, посетил нефтяные поля Плоешти, нанёс визит румынскому патриарху, состоялся его визит и королевской семье) он непрестанно думал о своих планах дальнейшего использования своей 11 -й армии. Сразу после падения Севастополя он предложил план форсирования своими войсками Керченского пролива с последующей их высадкой на Таманском полуострове. Пока он пребывал в отпуске штаб армии работал над планом этой операции. С известями о том, как идёт работа в Предеале его регулярно навещал начальник оперативного отдела штаба армии подполковник Буссе.
Однако, когда Манштейн вышел 12 августа из отпуска и вернулся к месту службы выяснилось, что предложенный им план отринут Верховным Главнокомандованием. Его армию фактически раздёргали. Подобного решения Манштейн понять совершенно не мог, как ни старался. Полноценное боевое объединение фактически перестало существовать. Вместо того, чтобы использовать её на южном крыле Восточного фронта, где Германия совершенно очевидно искала решения своей судьбы, её взяли и растащили по частям. Такое решение лично Манштейну было совершенно не понятно.
Тяжёлая артиллерия, входившая в состав армии, особенно орудия крупного калибра, ещё в июле проследовали под Ленинград. Видимо там решили использовать главные силы армии. На взгляд Манштейна это было совершенно нецелесообразное решение. Его 11 -ю армию надо было либо привлечь к форсирования Керченского пролива, либо в крайнем случае использовать в качестве оперативного резерва наступающих войск. Тем более, что наносились два главных удара. На Сталинград и Кавказ. Нет – решение Главного командования было решительно непонятно Манштейну!
Тем не менее четыре из восьми дивизий, входивших в состав 11-й армии, были изъяты из её состава и переброшены совсем на другие направления. В распоряжении армейского штаба остались лишь два корпусных штаба и четыре дивизии. По мнению Манштейна такое расчленение крепкого и спаянного в многомесячных боях армейского организма было достойно лишь одного – глубокого сожаления.
По возвращения из отпуска Манштейн ознакомился с ещё одним распоряжением Главного командования пришедшее в его штаб. Управление вверенной ему армии, вместе с четырьмя оставшимися в её составе дивизиями и артиллерийскими частями в самом срочном порядке перебрасывалось под Ленинград для того, чтобы принять участие в намечающемся штурме города.
Ставка фюрера размещалась под Винницей. Манштейн по пути на север специально вышел в Виннице, чтобы обсудить в штаб – квартире фюрера те новые задачи, которые ставились лично перед ним и перед вверенными ему войсками.