Мать честная! Чуть сердце в пятки не скатилось. Мой братец взбесился еще больше, мощно лупанув крепким кулаком по ни в чем неповинному перилу лестницы, он одним шагом навис над мной как коршун. Не, ну это уже наглость, так вмешиваться в мою жизнь и моё личное пространство. Я что, малолетка какая? Мне 28 лет, а я как заключенная вечно существую под его зорким надзором. Подумаешь... Сходила потусить в ночной клуб. Да, выпила. Да, много... Очень много. Но домой то я пришла сама, на своих двоих.

- Товарищ прокурор, ваши карательные действия приберегите пожалуйста для своего заседания, а меня оставь в покое.

- Вот скажи мне, у тебя мозги вообще есть?

- Мозги, мозги... Как говорится, главное - хвост.

Попыталась я разрядить гнетущую между нами обстановку.

- Все с тобой понятно... Как об стену горох. Как в таком виде ещё на удивление ты добралась до дома в целости и сохранности.

Спрашивает тихо, будто сам у себя.

- Да ладно тебе, хватит уже меня отчитывать. Подумаешь выпила немного, но я же не совсем пьяная, была бы в дрова, пришла бы на четырёх лапках, а так, я сейчас на своих двоих.

Приподняв немного подол платья выше коленки, демонстрирую братцу свои длинные ножки, которые он уже явно в своих мыслях переломал мне к чертям, лишь бы я ночами нигде не ошивалась.

- Значит так, сейчас идёшь к себе. Разговаривать с тобой бессмысленно. А завтра, мы поговорим милая.

- Тоже мне командир нашёлся, жениться тебе братец надо, глядишь от меня отстанешь.

Лишь цокнув языком, я с великим трудом доползла до своей комнаты, даже не раздеваясь, я напросто плюхнулась на кровать. Нет, вы не подумайте, я была не сильно то и пьяная, просто йогу практиковала, легла в позе «собака мордой вниз» собственно, так я и проспала этот маленький кусочек утра. После такого то кутежа, мое пробуждение по утру началось совсем не с ароматного рафа с малиной, а с надоедливого будильника, который не переставая пытался своим ультразвуком вытянуть меня силком из теплой постели. Это утро не было прекрасным, что там говорить, там даже добрым не пахло. Как же плохо вставать с самого утра, тем более если лёг только в четыре утра. Ещё хуже обстоят дела, если при этом необходимо срочно вставать, пытаться приводить себя каким-то образом в порядок, а потом отправляться по делам. После утреннего душа, я довольно быстро привела себя в более менее божеский вид. Но вот как я натягивала на себя приталенное платье, известно было только одному Богу, надевала его на себя так, что когда подошла к зеркалу, мне улыбалась бирка, с горем пополам я его на себе перекрутила, но и от этого лучше не стало, выглядела я как гусеница, которая не до конца выбралась из своего кокона. Подойдя к зеркалу, с великим чувством стыда я взглянула на своё отражение, так и хотелось сказать: «Привет, я с похмелья, после вчерашнего веселья, бадун образовался в голове и как-то мне не по себе».