Добродушно улыбнулся, похлопывая по краю кровати рядом с ним. Ага... К нему я подойду только в противогазе. Я даже окна все настежь открыла для проветривания, но этот же спиртовой Коко Шанель ничем не выветрить. Я уже и освежителем прошлась, результата никакого.
- Дыши в подушку, дорогой, и да, мы переезжаем, будем тут жить, вы с братом сопьетесь.
Когда я справилась со своей прической, я плавно поднялась и все же осмелилась подойти на пару шагов к Давиду, естественно закрывая указательным и большим пальцем свой носик. И когда до сие алконавта дошли мои слова, Давид резко оживился.
- О, на переезд ты уже согласна, а замуж за меня выйдешь?
- Нет, не выйду.
Ответила на полном серьезе, складывая грациозно руки на груди.
- Как не выйдешь?! В смысле блять, не выйдешь?! Что значит нет?!
Не смотря на головную боль после ночного куража, Давид резво подскочил с кровати и подлетел ко мне, видимо сильно испугавшись моего ответа.
- Давид, нет, это значит - нет!
Как разбудить в послушном, бадунном медвежонке безжалостного зверя? Легко, на его предложение выйти замуж, чётко ответить «нет!». О да... Я видела эту звериную энергетику в глазах Давида, которая окутала его с ног до головы. В какой-то момент мне показалось что он сошел с ума. Все не мог осмыслить мною сказанное, думал я шучу, то улыбался как блаженный сам себе, то заражался громким хохотом. А может и правда уже того? Но я не шутила, не пойду и все, пусть хоть в лепешку расшибется. Никаких окольцовок, как там говорилось? Свободу! Свободу попугаям! Я же, как ни в чем не бывало решила не добивать будущего пациента психдиспансера и отошла чуть подальше, а то мало ли, это заразно.
- Глицинчика?
- Обойдусь!
Видимо, сейчас мозг Давида, был слишком ошарашен, чтобы дать трезвую оценку происходящему, он будто не верил своим ушам, опустил глаза в пол и некоторое время напросто молчал, а затем, осмыслив все окончательно, Давид поднял разъяренный взор на меня.
- Я блять одного не вдупляю. Что значит нет?! Как нет?! С хера ли вообще ты мне отказываешь? Я хочу чтобы моя любимая женщина носила мою фамилию, мою! А ребёнок, он будет записан как твою мать?! Как?
Все не затыкается болезненный, орёт дурниной и при этом морщится да потирает ноющие виски от боли. Вот же, тутуй непонятливый! Все не унимается и продолжает меня кошмарить. Вот нет чтобы в таком состоянии лечь обратно в постель, накрыться одеялом с макушку и отоспаться нормально, но нет же, упертый как горный баран. Я даже сесть не смогла в кресло, этот ирод схватил меня за запястье и намеренно пытался травить меня как таракана парами своего проспиртованного дихлофоса.