Но Зиргрину с каждым мгновением становилось все более тревожно. Казалось, с момента появления этого парня в нем поселилась туго натянутая струна, непрерывно звеневшая о грозящей опасности. Это было даже не предчувствие, а звериное чутье на опасность!

— Говорю тебе, нужно уходить!

— Проклятье, Зург! — Липучка тихо про себя выругался, но послушно отступил вглубь леса вслед за белым арханом.

Спустя час в опустившихся на землю сумерках Липучка все более нервно возился на толстой ветке довольно редкого для Керма дерева — унула, известного своей привлекательностью для крайне болезненно кусающихся муравьев. Зиргрин, которому за время пути изрядно надоело нытье Липучки о трусливости и глупом бегстве, заметив, какое именно дерево выбрал его доставучий напарник, мстительно промолчал. И выбрал соседнее.

— И долго нам тут торчать? Обязательно было целый час оттуда ноги делать?

— Обязательно.

— Да почему⁈

— … — Зиргрин не удостоил Липучку ответом.

— Слушай, давай возвращаться? Мы час бежали! Того парня там уже и след простыл. Что ему делать у кладки целый час, сам подумай?

— А я и думаю! И тебе подумать не мешало бы. Он выбрался из «зверинца»! Пусть ненадолго, но получил передышку. Не знаю, какой ад там творится, но вряд ли им там чай с печеньем подают. Ты бы не постарался задержаться на свободе подольше? Думаю, он там до утра проторчит. Нам лучше вернуться и попробовать снова через год.

— Нет, ты действительно наивный! — Липучка с жалостью взглянул на своего друга. — Кто бы его отпустил, не установив сроки возвращения? Нет, Зург, я уверен, что того парня там уже и след простыл. Нет никакого смысла из-за него откладывать эту тренировку. Если не забыл, у нас каждая крупица силы на счету! И нужна она здесь и сейчас! Если тебе это не так уж жизненно важно, то мне наоборот! Так что можешь возвращаться, а я пойду за яйцом.

Увы, архану, хорошо видевшему с помощью подконтрольных духов, что ученик с тремя полосками никуда не ушел, никак не удавалось убедить Липучку, не рассказав своей тайны. А от рассказа этой тайны его удерживал все тот же звериный инстинкт самосохранения. Чем меньше о нем знают, тем лучше для него.

В конце концов, искусанный муравьями и злой от этого Липучка слез с дерева и направился к гнезду. Зиргрин, без остановки внутренне матерясь, последовал за ним. Добравшись повторно до гнезда коши, Зиргрин вновь застыл у одного из стволов, успев перехватить Липучку.

— Ну что опять⁈ — недовольно зашипел пиратский сын, которого от вожделенного яйца отделали всего пара сотен метров.