Я открыл дверь кабинета и увидел необычное зрелище. Степан Митрофанович сидел в своём кресле, но не склонившись над ворохом документов, как обычно, а уставившись в окно. Я чуть дар речи не потерял от необычной картины, мой мир никогда не станет прежним.

— Заходи, Саш, садись, — произнёс Обухов медленно и задумчиво, чего тоже за ним раньше не наблюдалось. — Так-то я в принципе уже всё знаю, майор вчера вечером заходил, много рассказал. Небольших дополнений от тебя жду. Так что там, много наш трудовой десант пропустил?

— Да примерно также, как во время вспышки Тифа в Ораниенбаумской колонии-поселении, — ответил я. — Точнее в её округе. Я уже предчувствовал, что будет что-то подобное и сразу принял решение, что домой уезжать не буду.

— Я так понимаю, что кроме долечивания пропущенных были и ещё сюрпризы? — спросил Обухов.

— А я думал, что вы всё уже знаете, — хмыкнул я.

— Не умничай, — буркнул он. — Мало ли, что я знаю. Я хочу всё от тебя услышать и сравнить.

Я набрал в лёгкие воздуха и начал рассказывать. И про вскрытые трупы в сараях, и про возврат проявлений чумы с ещё более тяжёлыми симптомами у недавно исцелённых. Когда начал говорить про лабораторию, Обухов меня остановил.

— Это мне майор рассказал во всех красках, — махнул рукой Степан Митрофанович. — Нашли, кстати, главу поселения.

— Живой?

— Нет, — покачал он головой. — Хорошо хоть не от чумы умер посреди города. Расстреляли недалеко от города в лесу, убрали ненужного свидетеля. Местные жители обнаружили замороженный труп, а это оказалась наша пропажа.

— Грустная история, — вздохнул я. — И село своё чуть не угробил, и сам жизни лишился.

— Грустнее история будет, если эти изверги доработают свой штамм и решат испытать на более крупном населённом пункте, а ещё хуже, если в Питере.

— В идеале надо бы вакцину сделать и прививать народ, — решил я предложить, потом сам понял, всю нелепость такой активности в данной ситуации. — Но это очень долго, а трагедия теоретически может разыграться в любой момент. Антибиотик, разработанный Курляндским сработал гораздо лучше магии, надо бы его поставить на поток.

— Уже, Сань, — улыбнулся Обухов одними уголками рта.

— Да ладно! — выпучил я на него глаза. — Как это?

— Ну ты же Курляндскому звонил?

— Звонил, — кивнул я.

— Ну во-от, — Обухов улыбнулся шире. — Готхард не идиот же, а умный человек. Ты как только трубку положил, он сразу мне позвонил. Так-то он умный, но истеричка ещё та. Главное, что я из его криков понял, что лекарство надо делать на всём, на чём возможно. На коленке в сарае в том числе. Схемы и принципы он объяснил, рассказал, как можно ускорить процесс. Так что машина уже заработала, колёса крутятся со вчерашнего дня.