— Ты не понимаешь! — укорил меня Герасим. — Сначала Нижние земли, потом Белгау, теперь Лютиерия, а дальше?

Я поглядел на него с некоторым сомнением.

— Средин?

— Именно! — кивнул Герасим. — Но вопрос даже не в этом, а в последующем развитии событий.

Подошёл Аркаша, хмыкнул.

— Думаете, на нас попрут?

Проректор улыбнулся.

— Хороший вопрос! — И указал на стол. — Открой-ка вино, и попробуем смоделировать ситуацию. Гера, неси мясо и шампуры!

Я от красного сухого отказался и вновь вернулся к холодному квасу. Поэтому, наверное, и горячего участия в споре не принял, всё больше слушал да изредка встревал с вопросами. А вот Аркаша и Юрий крепко сцепились с Герасимом, пытаясь доказать, что теперь-то уж Лютиерия при поддержке Айлы на пару со Срединским воеводством возьмёт Оксон в клещи, и мы наблюдаем лебединую песню Третьего Рейха. Мой начальник напирал на то, что за всё время формального нахождения в состоянии войны лягушатники не предприняли никаких активных действий, да и жители Туманного Альбиона особо не блеснули.

— И это год назад было, а теперь на Оксон половина Латоны работает! Одни только заводы Сленской республики чего стоят!

— Операторы! — напирал на него Юрий. — У Айлы подавляющее преимущество в операторах!

— Ерунда! — отмахнулся Герасим. — Эти замшелые ретрограды слишком высоко ценят благородное происхождение! Они так и не сделали инициацию действительно массовой!

О том, что Оксон заполучил в своё распоряжение источник-двенадцать, он по понятным причинам упоминать не стал, поэтому своих оппонентов не переубедил. Так и препирались в ожидании, пока прогорят угли.

Эх, сюда бы Карла!

— А ты что думаешь, Пётр? — обратился ко мне за поддержкой Герасим.

Ответить я не успел, от калитки послышался знакомый голос:

— Добрый день, соседи! А мы к вам на шашлыки!

Я обернулся и обнаружил, что в гости пожаловал товарищ Вран с домочадцами.

— О, Кондрат Семёнович! — обрадовался Герасим. — Ольга, вы как всегда очаровательны! Ника, не хмурься — Лия достала для тебя какую-то редчайшую книгу. Вика, а ты похудела! Дома не кормят?

Барышни разом состроили одинаково возмущённые гримасы, но выражения их лиц претерпели кардинальные изменения, стоило только им увидеть меня. Старшая сестра посуровела и глянула холодно, будто бы даже с подозрением, а вот младшенькая расплылась в предвкушающей улыбке.

Это не к добру. Явно какую-то каверзу задумала.

Юрий Клёст поздоровался за руку с заместителем республиканского комиссара промышленности, изобразил поцелуй пальцев его супруги и указал на меня:

— Позвольте представить: Пётр Линь — наш чрезвычайно одарённый студент и вообще незаменимый человек.